Книга Протокол «Вторжение», страница 102 – Виктор Корд

— Они все равно будут, — Инга подошла ко мне с планшетом. Её глаза были красными от слез, но руки работали четко, проверяя мои показатели. — Макс, сигнал… Тот, что мы перехватили перед ударом. «30 дней». Это точно?

— Точнее некуда. Это автоматический ответ протокола. Мы уничтожили маяк, но звонок прошел. Флот вылетел. У нас месяц до того, как небо станет черным от кораблей.

Я попытался сесть. Головокружение ударило молотом, но я удержался.

— Что с Вирусом?

Катя Волонская, медитирующая у стены, открыла глаза.

— В Сети тишина. Глобальная. Интернет лежит. Банковские системы перезагружаются. Но… — она нахмурилась. — Я чувствую осколки.

— Осколки?

— Удар разрушил его целостность. Он больше не Титан. Но информация не исчезает бесследно, Макс. Ты, как хакер, должен это знать. Его код рассыпался на миллиарды фрагментов. Большинство из них — мертвый мусор. Но ядро… Личность…

Она посмотрела на серверную стойку, гудящую в углу бункера.

— Оно где-то здесь. Он пытается собраться. Как ртуть.

Я посмотрел на свою левую руку. На ней был нейро-браслет, подключенный к локальной сети Особняка.

Отец не ушел. Он был привязан к нам. К Кольцу. К этому месту.

Удар с орбиты уничтожил его тело (Башню и Лифт), но его душа — цифровой код — в момент удара метнулась обратно по каналу связи. Сюда. В единственное место, которое он считал домом.

— Он в нашей локалке, — понял я. — Прячется в тенях жестких дисков. Слабый, раздробленный, но живой.

Я встал, пошатываясь.

— Инга, готовь «Песочницу».

— Что?

— Изолированный сервер. Без выхода наружу. Без Wi-Fi, без Bluetooth, экранированный свинцом и рунами.Мы не будем его удалять. Мы его поймаем.

— Зачем?! — воскликнул граф Морозов. — Максим, это безумие! Добей его! Форматируй диски!

— Нет. Он — носитель знаний Предтеч. Он знает, как работает Флот Вторжения. Он знает их частоты, их тактику. Если через 30 дней сюда прилетят Жнецы, мне нужен будет консультант. Даже если этот консультант — дьявол в банке.

Я подошел к главному терминалу.

Моя правая рука висела плетью, но левой я мог работать.

Я подключил кабель к порту на шее.

— [Вход в систему.]

— [Режим: Охотник.]

Мир снова стал цифровым, но теперь это был не океан, а узкие коридоры нашей внутренней сети.

Всё было разрушено. Файлы повреждены, сектора памяти горели красным.

И среди этих руин ползала Тень.

Это был уже не гордый Титан. Это был сгусток глитчей, обрывок кода, пытающийся спрятаться за фаерволом системы вентиляции.

«…боль… темнота… сын… предатель…»— шепот в голове был едва слышным.

Я загнал его в угол. Виртуально.

Я отрезал ему пути отхода, закрывая порты один за другим.

Он метался, пытаясь найти выход в глобальную сеть, но я обрубил внешний кабель топором еще час назад.

— [Не убивай…]— прошипел сгусток кода, принимая форму искаженного лица Андрея Бельского. — [Я нужен тебе… Я знаю…]

— Знаю, что ты нужен, — ответил я своим аватаром. — Поэтому ты будешь жить. В тюрьме.

Я активировал ловушку. «Песочница» — виртуальный куб с абсолютными стенами.

Тень попыталась вырваться, но Кольцо (мой цифровой администраторский ключ) вдавило её внутрь.

Щелк.

Код был изолирован. Сжат, заархивирован и заперт в отдельном кристалле памяти, который Инга тут же выдернула из слота и поместила в свинцовый контейнер.

Я отключился.

Вернулся в реальность.