Книга Протокол «Вторжение», страница 11 – Виктор Корд

— Грави-оружие… — прохрипел я, доставая «Медведя» и активируя боевой режим своего костюма (шлем с щелчком закрыл лицо). — Азиатский Доминион. Только у них были теоретические разработки в этой области.

— Азиаты? Здесь? В центре России? — Волконский не мог поверить.

— У них тоже есть «наследие». И, похоже, они освоили его лучше нас.

Третий дрон, самый крупный, не стал стрелять.

Он завис прямо перед окном моего кабинета, заслоняя свет. Его черный корпус начал трансформироваться, раскрываясь, как цветок лотоса.

Из его чрева, прямо в воздухе, выпрыгнула фигура.

Она пробила бронированное стекло ногами, влетев в кабинет в вихре осколков и ветра.

Фигура приземлилась мягко, по-кошачьи, на три точки.

Человек. Или киборг.

Он был одет в облегающий боевой костюм, напоминающийчешую дракона — сегментированная броня, переливающаяся от черного к темно-синему. Лицо скрывала маска в виде демона Они — оскаленная пасть, рога, горящие красные щели глаз.

За спиной — короткие ножны. В руках — два энергетических клинка, гудящих высокой частотой. Катаны из твердого света.

— Цель обнаружена. Оператор Максим Бельский, — прозвучал синтезированный голос из-под маски. Язык — русский, но с жестким, металлическим акцентом и странным построением фраз. — Анализ угрозы: Высокий.

Кибер-ниндзя выпрямился. Его движения были текучими, но в них чувствовалась сжатая пружина невероятной мощи.

— Отдай Ключ, — сказал он, указывая острием катаны на мою руку. — И твой Клан умрет быстро. Сопротивление — это боль.

— Клин! В кабинет! У нас абордаж! — заорал я в эфир, одновременно открывая огонь.

Я не стал вести переговоры. С такими не говорят.

«Медведь» рявкнул трижды.

Дистанция — пять метров. Промахнуться невозможно. Пули 12.7 мм, способные оторвать руку, полетели в грудь пришельца.

Но он не был там, куда я стрелял.

Он размылся.

Эффект «Сандевистан» — сверхскорость за счет разгона нервной системы.

Он ушел с линии огня, оставив после себя лишь остаточное изображение. Пули выбили куски штукатурки из стены.

В следующую долю секунды он оказался рядом со мной.

Удар меча был нацелен мне в шею.

Я успел среагировать только благодаря своей нейросети, которая предсказала траекторию удара за миллисекунду до начала движения.

Я поднял левую руку, блокируя удар наручем из орихалкома.

ДЗЗЗЫНЬ!

Энергетический клинок врезался в металл. Сноп искр ослепил меня. Удар был такой силы, что меня, в тяжелом экзоскелете, отбросило назад, как кеглю. Я перелетел через перевернутый стол и врезался в книжный шкаф, превратив его в щепки.

Ниндзя не остановился. Он прыгнул следом, занося второй меч для добивающего удара.

— Ты слаб, — констатировал он без эмоций. — Твоя технология груба. Ты — дикарь с дубиной против мастера меча.

Я лежал на обломках, глядя на сверкающее лезвие, несущееся к моему сердцу.

Щиты сбиты. Оружие выбито из руки. Клин еще бежит по лестнице. Волконский — бесполезный гражданский в углу.

— Может и дикарь, — прохрипел я, активируя скрытый клинок в носке ботинка. — Зато дубина у меня тяжелая.

Я ударил ногой снизувверх, метя ему в пах. Грязно? Да. Но в драке за жизнь правил нет.

Мой удар, усиленный сервоприводом и отчаянием загнанной крысы, пришелся точно в цель.

Носок ботинка, из которого выскочило десятисантиметровое лезвие из мономолекулярной стали, врезался в пах кибер-ниндзя. Я ожидал хруста костей, вопля боли или хотя бы того, что он сложится пополам.