Книга Код доступа, страница 115 – Виктор Корд

Каменный «Дирижер» был гладким, черным монолитом высотой в три метра. Вокруг него воздух вибрировал так, что казался жидким.

Я подбежал вплотную. Голова раскалывалась, из носа хлестала кровь. Нейросеть орала об отказе систем из-за перегрузки.

Я поднял руку с Кольцом. Камень на пальце сиял так ярко, что просвечивал сквозь перчатку.

— ОТМЕНА! — заорал я, вкладывая в этот крик всю свою волю, всю ненависть к отцу и всю надежду. — SYSTEM HALT!

Я ударил кулаком по черному камню.

Кольцо вошло в контакт с поверхностью монолита.

Вирус встретил антивирус.

Белый свет Ключа ударил в черную структуру Обелиска.

Камень пошел трещинами. Сквозь них пробились лучи света. Песня оборвалась на высокой, невыносимой ноте, перейдя в ультразвуковой визг, от которого лопались стекла в уцелевших машинах.

БА-БАХ!

Обелиск взорвался изнутри.

Волна тишины — настоящей, благословенной тишины — накрыла парк.

Статуи замерли на полушаге. Иллюзия бесконечной дороги рассыпалась пикселями, открывая реальный ландшафт. Гигантский червь рассыпался грудой мусора.

Прямо перед нами, всего в ста метрах по прямой аллее, возвышался вход в главный Особняк. Двери были открыты, и изнутри лился тот самый фиолетовый свет.

Я обернулся.

Поле боя было усеяно обломками камня и телами наших бойцов.

Доминик стоял, опираясь на меч, его белая броня была красной от крови врагов и своей собственной.

Клин, дымящийсяот перегрева экзоскелета, помогал подняться графу Морозову. Граф был жив, хоть и держался за сломанную руку.

— Путь открыт, — прохрипел я, сползая по постаменту разрушенного обелиска. — Мы прошли Лабиринт.

Но на пороге Особняка кто-то стоял.

Одинокая фигура в красном плаще, сотканном из живого огня.

Вадим Шуйский.

Но это был уже не тот человек, которого я знал. Его тело пылало. Кожа обуглилась, глаза превратились в провалы, полные лавы. Он стал живым факелом, аватаром разрушения.

— Ты опоздал, Бельский,— его голос звучал как треск горящего леса. Он сделал шаг вниз по ступеням, и камень под его ногами начал плавиться. — Ритуал завершен на 90 %. Отец ждет тебя. Но сначала… ты сгоришь. Я обещал.

— Клин, — тихо сказал я в эфир, поднимаясь на ноги. — Оставь «Вулкан». Здесь нужно что-то личное.

Я перезарядил «Медведя», вставив последний магазин с крио-патронами, которые мы берегли на крайний случай.

— Идите к графу. Помогите раненым. А с этим… с этим я разберусь сам. Это школьная драка, которая затянулась.

Я пошел навстречу огненному демону.

— Привет, Вадим. Давно не виделись. Ты, я смотрю, зажег?

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Жар, исходящий от Вадима, ощущался даже сквозь многослойную термоизоляцию моего костюма «Тень». Воздух вокруг него дрожал, искажая перспективу, словно над раскаленным асфальтом в полдень. Мраморные ступени крыльца, на которых он стоял, начали плавиться, стекая густой серой жижей, похожей на воск.

— Ты всегда был занозой, Бельский,— Вадим сделал шаг вниз. Пламя на его плечах взметнулось, формируя подобие крыльев феникса. Его голос больше не был человеческим — это был треск лесного пожара, пропущенный через динамики. — В лицее. В бизнесе. Ты унизил меня. Ты забрал мои деньги. Ты выставил меня дураком перед Кланом. Ты думал, я прощу?