Книга Код доступа, страница 116 – Виктор Корд

— Я просто показал тебе твое место, Вадим, — я медленно отходил назад, уводя его подальше от раненых товарищей и входа в парк. Мой интерфейс лихорадочно сканировал цель, пытаясь найти уязвимость в этом ходячем реакторе.

[Цель: Вадим Шуйский. Статус: Одержимый / Пирокинетик S-класса (Искусственный).]

[Температура ядра: 1400 °C (Растет).]

[Защита: Активный плазменный кокон. Кинетическое оружие неэффективно (испарение снарядов).]

[Уязвимость: Нестабильная психика. Критический перегрев каналов.]

— Мое место — на вершине!— взревел он. — Отец открыл мне глаза. Сила — это единственная правда!

Вадим выбросил руку вперед. Струя белого пламени, сфокусированная как луч лазера, ударила в то место, где я стоял секунду назад.

Асфальт взорвался, мгновенно превратившись в кипящую лаву. Ударная волна жара лизнула меня в спину.

Я ушел перекатом, активируя маневровые двигатели костюма (прыжковые ускорители на спине и икрах).

— Клин, не вмешивайся! — крикнул я в эфир, слыша, как сержант матерится, пытаясь поймать цель. — Он сожжет вас за секунду. Его плазма режет танковую броню. Это моя дуэль.

— Макс, у него нет лимита маны! — голос Инги в шлеме дрожал от ужаса. — Он подключен к Барьеру напрямую, как через пуповину. Он может поливать огнем вечно! Твои щиты долго не протянут!

— Вечного ничего не бывает. Любая система имеет предел прочности.

Вадим смеялся. Он наслаждался силой, опьяненный ею. Он метал огненные шары с пулеметной скоростью, превращая парк перед особняком в филиал ада. Статуи плавились, деревья вспыхивали как спички.

Я метался между оплавленными постаментами,чувствуя, как щиты моего костюма тают.

[Энергия щита: 15 %. Температура внутри костюма: +60 °C. Отказ системы охлаждения.]

Мне нужно было сблизиться. Но подойти к нему — значит сгореть. Его «кокон» испарял пули на подлете. Вольфрам плавился, превращаясь в спрей жидкого металла, не долетая до тела.

— Беги, крыса! Беги!— Вадим создал огненный хлыст длиной в десять метров и ударил им наотмашь.

Я подпрыгнул, но хлыст зацепил мою левую ногу в полете.

Сервопривод заискрил и сдох. Броня на бедре раскалилась докрасна, проплавив поддоспешник. Я упал, пропахав землю шлемом, и покатился, сбивая пламя.

Боль обожгла ногу.

— Вот и всё,— Вадим подошел ближе. Он возвышался надо мной, как огненный бог. Земля под его ногами чернела. — Отец обещал мне силу в обмен на служение. И он не обманул. Я сожгу тебя, а твой пепел развею над руинами Москвы. Ты станешь пылью под моими ногами.

Он поднял обе руки над головой. Между ладонями начала формироваться гигантская сфера плазмы, похожая на маленькое солнце. Финальный удар. Он не торопился, растягивая удовольствие.

Я лежал на спине, глядя в его безумные, горящие глаза, в которых не осталось ничего человеческого.

Он был мощен. Чудовищно мощен.

Но он был глуп. Он забыл школьный курс физики.

Огонь — это реакция окисления. А температура — это скорость движения молекул.

Чтобы погасить звезду, её нужно заморозить.

— Инга! — прохрипел я, срывая голос. — Дроны! Те, что остались после сброса газа!

— Д-да?

— У них в системах охлаждения двигателей есть капсулы с жидким азотом. Аварийный сброс! Веди их на меня!

— Макс, ты замерзнешь! Твоя броня повреждена! Тепловой удар убьет тебя!

— Делай! Сброс прямо на нас!

Над нами, жужжа из последних сил, зависли три уцелевшие «Осы».