Книга Диагноз: Смерть, страница 152 – Виктор Корд

— Библиотеку мертвецов, — поправил Борис, вырывая кусок арматуры из стены. — Люблю классику.

— Они слепые! — крикнул я, уворачиваясь от когтистой лапы, которая просвистела в сантиметре от моего носа. — Они идут на звук и запах! Не орите!

Совет был так себе, учитывая, что Борис в этот момент с ревом впечатывал кусок арматуры в череп прыгнувшей на него твари.

ХРЯСЬ!

Голова «Бледного» лопнула, как переспелая дыня. Серая, вонючая жижа брызнула на банку с клоном какого-то генерала.

Тварь обмякла, но ее место тут же заняли две другие.

Они текли по стеллажам, как ртуть. Бледная кожа, длинные конечности, пасти, полные игл.

Их было много. Сотни.

Весь этот проклятый архив шевелился.

— Назад! — скомандовала Вера.

Она не стреляла очередями — берегла патроны. Одиночные, прицельные выстрелы.

БАМ.

Мутант, ползущий по потолку, сорвался и упал прямо на стеллаж.

Стекло разбилось.

Десятилитрая банка с формалином и скрюченным тельцем внутри рухнула на пол.

Едкая вонь ударила в нос, вышибая слезы.

Жидкость разлилась, смешиваясь с кровью мутантов и пеплом на полу, превращая поверхность в каток.

— Скользко! — Борис пошатнулся, едва не упав.

На него прыгнули сразу трое.

Один вцепился в спину, двое — в ноги.

Берсерк зарычал, раскручиваясь волчком.

Он стряхнул их, как собак. Одного припечатал к стене, превратив в мокрое пятно. Второго разорвал пополам, наступив ногой на грудь и потянув за голову.

— Мясо… сухое… — прохрипел он, сплевывая серую пыль. — Невкусное!

Я рубил тесаком.

Без маны, на чистой механике и знании анатомии.

Подрезать сухожилие под коленом. Удар в основание шеи. Укол в глазницу (у них не было глаз, но были глазницы, затянутые кожей).

Я двигался, как в трансе.

Вспышка боли в боку.

Когти твари распороли мой камзол и кожу под ним.

[HP: 45/100. Кровотечение.]

Я развернулся и вогнал тесак твари в открытую пасть, проворачивая лезвие.

Она захлебнулась и затихла.

— Вольт! — крикнул я. — Ищи выход!

Хакер, которого я толкал перед собой, спотыкался на каждом шагу. Он прижимал к груди разбитый ноутбук, как щит.

— Я… я чувствую поток! — его голос дрожал. — Там! В конце ряда! Узел связи! Если я подключусь… я смогу открыть сервисные двери!

— Борис! — я указал направление тесаком. — Пробивай коридор! Туда!

Мы двинулись клином.

Борис — острие. Он сносил стеллажи, опрокидывая их на наступающих мутантов.

Звон стекла стал невыносимым.

Тонны формалина и сотни клонов вываливались на пол.

Я наступил на чью-то руку. Маленькую, недоразвитую.

Взгляд выхватил бирку на осколке стекла: «Объект: ШУВАЛОВ. Министр Финансов. Копия №2».

Я раздавил голову министра сапогом.

— Извините, бюджет секвестирован.

Мы добрались до конца зала.

Здесь, в нише, светилась аварийная панель терминала.

— Прикрывайте! — визгнул Вольт, бросаясь к стене.

Он выдернул кабель из своего разбитого дека и воткнул его (прямо через разъем, вживленный в запястье) в порт терминала.

Его глаза закатились. Тело выгнулось дугой.

— Я внутри… — прошептал он. — О, боги… Это не архив. Это… ферма.

Твари наседали.

Их становилось все больше. Они лезли через завалы из стеллажей и тел своих собратьев.

У Веры кончились патроны в винтовке. Она отшвырнула «Винторез» и выхватила пистолеты.

БАМ-БАМ-БАМ.

Вспышки выстрелов освещали этот ад стробоскопическим светом.

— Долго еще⁈ — заорала она.