Книга Диагноз: Смерть, страница 61 – Виктор Корд

Гвардия Гильдии Целителей.

— Нейтральная зона, говоришь? — Вера сняла автомат с предохранителя под плащом. — Они оцепили периметр. Это не переговоры, Витя. Это захват.

Я просканировал охрану «Зрением».

Шесть человек у входа. Еще двое на крыше (снайперы).

Их ауры были спокойными, сосредоточенными. Они не ждали боя. Они ждали приема.

— Они не будут стрелять первыми, — сказал я, поправляя манжеты камзола. — Анна слишком хочет получить формулу. Она уверена, что я приду. И она уверена, что я никуда не денусь.

Я повернулся к своим спутникам.

— План такой. Борис, ты остаешься в машине. Если начнется заварушка — тарань ворота. Вера, найди точку обзора. Мне нужно прикрытие, если снайперы решат, что моя голова им нужнее, чем мои знания.

— А ты? — спросил Борис.

— А я пойду обедать с женщиной, которая может убить меня поцелуем. Не скучайте.

Я двинулся к воротам.

Мое сердце билось ровно. Страх ушел, уступив место ледяному спокойствию хирурга перед сложной операцией.

В кармане лежала бумажка с формулой.

В рукаве (фигурально) был Кристалл.

А в голове — план, который мог сработать только при условии, что Анна Каренина такая же высокомерная сука, как и все магистры Гильдии.

Охранник у ворот преградил мне путь алебардой (дань традиции, но лезвие было под напряжением).

— Имя?

— Виктор Кордо. У меня забронирован столик. На двоих.

Охранник нажал кнопку на гарнитуре.

— Объект прибыл.

Пауза.

— Пропустить. Оружие сдать.

Я достал тесак и протянул ему рукоятью вперед.

— Это столовый прибор. Но так и быть.

Я прошел через рамку металлоискателя. Она пискнула (пряжка ремня, пуговицы). Охранник махнул рукой.

Я вошел во двор.

Под сенью плакучей ивы, за круглым столиком, накрытым белоснежной скатертью, сидела Она.

Анна пила чай из фарфоровой чашки.

Ее белые перчатки были безупречно чистыми.

Увидев меня, она улыбнулась. Только глазами.

— Ты пунктуален, Виктор. Это редкое качество для покойника. Садись. Чай? Или сразу перейдем к вскрытию?

Чай был хорошим. Эрл Грей, настоящий, не суррогат из грибницы.

Я сделал глоток, чувствуя, как горячая жидкость обжигает горло, смывая привкус пыли и страха.

Анна наблюдала за мной поверх края своей чашки. Ее глаза, неестественно голубые, сканировали меня слой за слоем. Она видела мой пульс, мой уровень адреналина, каждый шрам на моих легких.

Врать такому человеку сложно. Но я — патологический лжец с медицинским дипломом.

— Ты выглядишь лучше, чем вчера, — заметила она, ставя чашку на блюдце. Фарфор звякнул. — Регенерация ускорена. Стимуляторы?

— Здоровый сон и правильное питание, — отшутился я.

— Лжешь. Твоя печень работает на пределе. Ты колешь себе дрянь, Виктор. Ты сжигаешь ресурс тела, чтобы прыгнуть выше головы. Это непрофессионально. Врач должен жить долго, чтобы лечить других.

— Я здесь не для лекции по ЗОЖ, Анна. Ты хотела формулу. Я принес.

Я достал сложенный лист бумаги и положил его на скатерть. Прижал пальцем.

— Цена — жизнь. Моя и моей команды. Ты отзываешь своих псов. Снимаешь баунти в пятьдесят миллионов. И мы расходимся.

Анна улыбнулась. Улыбка была холодной, как скальпель.

— Ты торгуешься, находясь в кольце окружения. Смело. Но глупо. Я могу забрать эту бумажку с твоего трупа.

— Можешь. Но тогда ты не узнаешь нюансов синтеза. Температурный режим, катализатор… Там есть тонкости. Ошибешься на градус — получишь напалм вместо лекарства.