Книга Протокол «Изнанка», страница 95 – Виктор Корд

Стены туннеля (то есть внутренности червя) были покрыты рекламными плакатами столетней давности, которые вросли в плоть. Поручни стали ребрами. Сиденья — наростами мышц. А пол был усеян костями тех, кого эта тварь сожрала за десятилетия своего существования.

Вонь стояла такая, что слезились глаза даже через фильтры респираторов. Смесь тухлого мяса, машинного масла и озона.

— Не отставать! — орал я в рацию, ведя головной джип. — Если кто-то застрянет — бросайте машину и пересаживайтесь на броню! Мы не останавливаемся!

За нами тянулась колонна. Танки Зубова скрежетали бортами о стены, высекая искры. БТРы Волкова рычали двигателями. Грузовики с припасами ползли, как жуки.

Вдруг сверху, с потолка (который когда-то был крышей вагонов), начали падать твари.

Паразиты.

Мелкие, размером с кошку, существа с клешнями и множеством лап. Они жили внутри червя, питаясь объедками. Теперь, когда хозяин умер, они искали новую еду.

Шлеп. Шлеп. Шлеп.

Они падали на капоты, на крыши, на шлемы Паладинов, которые ехали на броне.

— Снять их! — крикнула Анна.

В тесноте туннеля стрелять было опасно — рикошеты.

Паладины пустили в ход мечи.

Световые клинки резали тьму и плоть паразитов.

Один из тварей прыгнул на лобовое стекло моего джипа.

Я увидел его морду — сплюснутую, безглазую, с хоботком-пилой.

Он начал пилить бронестекло.

— Кыш! — я ударил по стеклу изнутри кулаком (заряженным телекинезом).

Тварь отлетела, размазавшись о стену.

Но их было много. Тысячи.

— Огнеметы! — скомандовал Зубов. — Выжгите эту дрянь!

Струи пламени ударили из башен танков.

Огонь в замкнутом пространстве — это страшно. Но эффективно.

Паразиты горели, визжа как резаные свиньи. Стены червя начали плавиться, капая на нас горячей слизью.

— Быстрее! — подгонял я водителя. — Мы сейчас сваримся здесь!

Впереди показался свет.

Выход.

Хвост червя был разорван взрывом (или просто сгнил).

Мы вылетели наружу, как пробка из бутылки шампанского.

И оказались…

На мосту.

Тот самый мост через Стикс, который мы взорвали, уходя в прошлый раз.

Но теперь он был восстановлен.

Не бетоном.

Биомассой.

Гигантские лианы, переплетенные с костями левиафанов Пустоши, соединяли два берега.

А на тойстороне нас ждали.

Не мутанты.

Тени.

Сотни черных силуэтов, стоящих неподвижно на фоне фиолетового неба.

И в центре — Она.

Лилит.

В человеческом обличье, в черном платье, с бокалом вина (или крови?) в руке.

Она стояла на капоте разбитого танка и улыбалась.

— ВЫ… ДОЛГО… — её голос прозвучал у меня в голове. — Я УЖЕ НАЧАЛА СКУЧАТЬ.

— Тормози! — скомандовал я.

Колонна остановилась перед въездом на мост.

— Это ловушка, — сказала Анна, выходя из машины. Ее белый плащ был заляпан черной слизью, но меч сиял чистотой. — Мост живой. Если мы въедем, он нас сбросит.

— Или сожрет, — добавил Борис, поглаживая пулемет.

Я вышел вперед.

— Лилит! — крикнул я. — Ты перекрыла дорогу. Это невежливо.

— ЭТО… ТАМОЖНЯ, — она сделала глоток из бокала. — ПЛАТА ЗА ПРОЕЗД.

— И какова цена?

— ТЫ.

Она указала на меня пальцем.

— ОТДАЙ МНЕ СВОЕ ТЕЛО, ВИКТОР. И Я ПРОПУЩУ ТВОИХ ДРУЗЕЙ. ОНИ СТАНУТ МОИМИ… ПИТОМЦАМИ.

— Заманчивое предложение, — я усмехнулся. — Но я предпочитаю быть хозяином, а не костюмом.

— ТОГДА… УМРИТЕ.

Она выплеснула содержимое бокала на мост.

Черная жидкость коснулась лиан.

Мост ожил.

Лианы зашевелились, поднимаясь дыбом. Из воды (черной, ядовитой воды Стикса) полезли щупальца.