Книга Родственные души. Сборник рассказов современных писателей, страница 43 – Улана Зорина, Лёля Фольшина, Татьяна Левченя, и др.

Когда мы гуськом зашли во двор, чистая, лоснящаяся на солнышке Мурка мирно жевала сено. Увидев нас,замычала. Внутри ёкнуло. Даже скотинка может быть благодарной. Из трубы баньки шёл дым. Семёныч гремел вёдрами. Гарик единственный, кто не вляпался в дерьмо, рубил дрова.

– А ты чо, шеф, и дрова рубить умеешь? – изумился Толян.

– Ага. И воду носить, и печку топить, и кашу варить, пока некоторые непонятно в чём валяются, – отшутился Гарик. – Кидайте тряпьё в корыто. В летнем водопроводе вода холодная, но, если надо кому, можете ополоснуться. Баня скоро будет готова.

Вечерело. Малиновый закат взрывался в небе оранжевыми языками костров. Мы сидели на веранде, распаренные, завёрнутые в свежие простыни, что выдал нам Семёныч. Хлебосольный хозяин потчевал отварной молодой картошкой, огурчиками-помидорчиками со своего огорода, хрумкими груздочками, холодным квасом и знаменитой на весь посёлок «Ореховкой». Благодарил через слово. Захмелевший Толян брякнул невпопад, за что получил под столом жёсткий пинок от Гарика:

– Семёныч, а супруга, дети где?

– Не дал нам Господь ребятишек, всю жизнь с женой так бесчадными и прожили. Аннушка моя, царствие ей небесное, прошлой осенью меня покинула. Вот мы с Муркой и коротаем свой век.

Малой поднялся из-за стола и вышел, не сказав ни слова. Я последовал за другом. Он сидел на крыльце, упёршись взглядом в догорающую полоску вечерней зари. Большой русский медведь, обхватив себя за плечи, скулил как побитый щенок. Я молча присел рядом.

– Мать ведь меня без отца растила, – тихо произнёс Пашка. – Туберкулёз у неё. Кашляет сильно. Я узнал, только когда дембельнулся. Молчала ведь, всё на себе тянула. А вдруг… – Он осёкся.

– А ты, сынок, вези её сюда, – раздался сзади голос Семёныча. – Свежий воздух, молочко, настойка есть у меня знатная на травах.

*

Машина неслась по мокрому асфальту. Не бумер, конечно. Отец подарил мне свои Жигули. И время не то, полуголые деревья роняют золотые листья. Дворники лениво смахивают с лобового стекла тоскливые осенние слёзы. Я отслужил, тоже был в горячей точке. Не знаю, вернулся б я или нет, если бы не советы добрых друзей. Наставления старших начинаешь ценить, когда прошёл определённый жизненный путь. Или побывал в их шкуре.

Я ехал к Пашке. Вернулся и узнал, что в прошлом году Гарика застрелили из дробовика в одном из дальних посёлков. Рыжий ушёл из жизни от передоза. Малой единственный, с кем я мог встретитьсяи поговорить по душам.

Он поступил правильно: перебрался с больной матерью из города к Семёнычу. Старик выходил женщину своими снадобьями да свежим Муркиным молочком. Малой женился, у него растёт сынишка. Жизнь – такая штука… непростая. Не знаешь, где найдёшь, где потеряешь.

Элеонора Гранде

Картинка взята с сайта Desygner.com бесплатно, разрешена для использования в коммерческих целях.

Мартышка весело скакала,

да песенки всё напевала.

И на хвосте она каталась,

да над бобром во всю смеялась.

– Зачем пушистый строишь дом?

– Да я хочу укрыться в нём, —

сказал Бобёр, свалив бревно.

– Сыграем лучше в домино!

Как было весело примату!

Бобёр молчал, да строил хату.

Внезапно сильный дождь пошёл,

Бобёр укрыться предпочёл.

Мартышка мокрая дрожала

и в дом к Бобру проситься стала.

– Здесь место лишь для одного,

зачем смеялась надо мной?