Книга Смерть в вязаных носочках, страница 33 – Аманда Эшби

Том самом ежедневнике, который я отнесла в полицию.

О Господи. Джинни осушила бокал, пытаясь унять ускорившийся пульс. Ну почему она не пошла прямиком домой, к Эрику, как всегда, зачем пришла в бар? Зачем устроилась работать в библиотеку? И прежде всего — зачем она переехала в Литтл-Шоу?

Но не успела Джинни ответить себе на эти бесчисленные вопросы, как от стойки к их столику подошла женщина с проволочным лотком, полным пустых бокалов.

— Прошу прощения, что так долго не убираю со стола. Бернард наскандалил, работать некому. Ну и вечерок. — В речи женщины слышался отчетливый лондонский акцент. — Передайте Элисон, что впредь этого не повторится. Я разрешила Эдуарду привести Бернарда, потому что у него горе, но, если он еще раз вздумает разораться в моем баре, его вытолкают взашей. У нас все-таки презумпция невиновности.

— Спасибо тебе за доброту. Я передам Элисон. — Наседка выдавила вялую улыбку, в ответ на которую женщина пожала плечами, словно ей было неловко принимать похвалу, и перевела взгляд на Джинни:

— Добро пожаловать. Я все ждала, когда вы наберетесь смелости присоединиться к нам. Меня зовут Рита.

У Джинни запылали щеки: она вспомнила, сколько раз проходила мимо бара, стесняясь зайти в одиночку.

Наседка сжала ей руку:

— Не тревожьтесь, она вас поддразнивает. Рита — вдова, как и мы, так что она все понимает.

Хозяйка кивнула:

— Я потеряла Кевина четыре года назад и знаю, с какой легкостью можно застрять в прошлом, забыв, что надо жить дальше. Хотя вряд ли вы сильно воодушевились, когда обнаружили свою начальницу мертвой. Не самый простой способ освоиться на новой работе.

— Это верно. — Джинни не хотелось думать ни о трупе Луизы, ни о ярости на лице орущего на Элисон Бернарда.

Рита, кажется, поняла ее и дружески улыбнулась:

— Ну, что сделано, то сделано. Хорошо, что вы пришли в себя.

— Спасибо за гостеприимство. Чудесный бар.

— Он сильно изменился с тех пор, как я здесь хозяйничаю. Поначалу это был отрезанный ломоть, сюда наведывались только завсегдатаи. Нет, мои нововведения их не отпугнули, — хозяйка кивнула на группку мужчин, которых Джинни уже видела в библиотеке, — но у нас хотя бы появились другие посетители, в том числе туристы. Мне нравится думать, что мой бар приносит пользу и мне, и городку.

— Прилив поднимает все лодки, — мягко заметила Наседка. (Джинни начинала подозревать, что мягкость вообще свойственна этой женщине.) — И не забудь о следующей встрече нашего книжного клуба. Мы читаем «Неуютную ферму»[8]. Я на прошлой неделе занесла тебе книжку.

— Знаю. Ты просто прелесть. На этот раз я ее прочитаю, кровь из носу, — поклялась Рита, и тут где-то со звоном разбилось стекло. Рита прикрыла глаза, словно пытаясь обрести дзен. — Ну я пойду. Кое-кому неймется обрести дурную славу. Джинни! Рада знакомству. Захаживайте.

Джинни пообещала заходить, после чего обернулась и обнаружила, что Наседка, Мелочь и Джей-Эм не сводят с нее глаз. Придется сказать им правду.

— А тот ежедневник…

— Вы знаете, где он? — Все три подались вперед.

— Долго рассказывать, но в итоге он попал ко мне в сумку. Я обнаружила его только вчера и отнесла прямиком в полицию. Подумала, что он нужен следователям как улика.

— Кому вы его отдали?

— Инспектору Уоллесу. — Джинни внимательно изучала собственные пальцы. Она правильно поступила, отдав вещественное доказательство инспектору полиции, но терпеть не могла разочаровывать людей. — По-моему, он не особенно заинтересовался, потому что в ежедневнике не было ни одной страницы.