Онлайн книга «Племя Майи»
|
Я смутилась, не зная толком, как воспринимать ее слова. К счастью, девочка продолжила травить байки про соседей и коллег. Я силилась запомнить все имена, а также кто кому и кем приходится, надеясь узнать что-то о родне, когда услышала, как женщина, сидевшая позади нас, вполголоса обратилась к своей соседке: — А этих-то видела, из администрации? Лица скорбные состряпали, а сами небось рады, что не видать городу теперь реабилитационного центра. Я сразу вспомнила наш вчерашний разговор с нотариусом. — Интересно, на кладбище явятся? — Хватит наглости, не сомневайся! Еще и речь на поминках толкнут. — Ну уж туда вряд ли поедут, — засомневалась собеседница. — Скорее закатят пьянку у себя, отметят, — хмыкнула женщина. Алиса продолжала что-то говорить, склонив голову в мою сторону, а я — кивать в такт ее словам и движению автобуса. Когда мы подъезжали к кладбищу, я уже знала, что родители Аркадия Александровича скончались: мать в прошлом году, а отец гораздо раньше. Родных братьев и сестер у него не было. Кто-то из двоюродных хотел приехать, но Алиса не знала, добрались или нет. Нескольких чужаков она из собравшихся в храме вычислила. Я была в их числе, но слишком молода для подобного родства — так рассудила сама девочка. Выходило, что жена Иванова, Людмила Борисовна, и ее дочь Ярослава — вот и вся моя родня среди тех, кто приехал на похороны. Если, конечно, никто из двоюродных дядюшек или тетушек не подтянется. Что-то, и вероятнее всего, это были здравый смысл и трезвый ум, подсказывало мне, что две эти женщины вряд ли будут в восторге от внезапного появления здесь внебрачной дочери усопшего. Поэтому, едва после кладбища мы вернулись в город, я предприняла попытку к отступлению. Однако Алиса, быстро раскусив мои намерения, буйно запротестовала. Дабы не привлекать к своей персоне ненужного мне сейчас внимания, я смиренно позволила увести себя за руку в сторону вытянутого одноэтажного строения с огромными окнами. В столовой был накрыт длинный стол, вдова с дочерью сели во главе, а мы с Алисой и ее мамой заняли места ближе к выходу. Раиса, так звали мать девочки, выбрала такую рассадку неспроста — ближе к кухне, женщина продолжала ответственно контролировать все процессы. Ну а мне грела душу мысль, что близость к улице даст мне возможность в скором времени ретироваться. Я ковыряла ложкой кутью, чтобы хоть чем-то занять руки, и внимательно слушала трогательные речи о покойном от присутствующих. По всему выходило, что отец мой был человеком широкой души, отличным хирургом, прекрасным руководителем и образцовым семьянином. Последнее утверждение казалось мне спорным, ведь, как я успела узнать, Иванова была его второй женой. И уж если говорить об идеальном отце семейства, следовало вспомнить хотя бы о моем существовании… Впрочем, человеку ничто не мешало с годами остепениться. Хотя моя мудрая мать всегда твердила, что брак может быть только один, все остальное — фикция и никчемные попытки кому-то что-то доказать. Опыта в этом деле ни у нее, ни у меня не было, поэтому и проверить утверждение мне пока не довелось. — Добрый день, скажете что-нибудь об отце? — услышала я голос дочери Иванова. — Я, кстати, Ярослава. А вы? Она подошла к блондинке из гостиницы, которая сидела за столом напротив меня, и теперь стояла, выжидательно на нее глядя. |