Онлайн книга «Племя Майи»
|
— С кем? — удивилась Алиса. — С детьми его. — Это еще зачем? — Все-таки Яськина родная кровь, как ни крути. — А их позвали? — любопытствовала Алиса. — Почем мне знать? — пожала женщина плечами. — В списке гостей не было. Да и непонятно, успел ли Аркадий детей-то найти. — А их, кстати, у него сколько? Ну, не считая Яськи? — не унималась девочка. — Сонька рассказывала, — сообщила Раиса с важностью, будто речь шла о сведениях государственной важности. — Она осталась в кабинете, когда Людмила за компьютер-то мужний засела, что кричала что-то про дочь. А потом и вовсе вопила: «И сын!» Но кто его знает, что там на самом деле. Может, сокрушалась, что сейчас о дочери узнала, не ровен час, и сын объявится? Кто его знает, что она там себе надумала. Выходит, о моем существовании женщины в доме Ивановых знали. Новость о том, что Ярослава — не единственный ребенок главы семьи, восприняли скверно, но потом вроде бы страсти улеглись и они худо-бедно свыклись. Людмила даже обмолвилась, что не прочь была бы свести знакомство. Интересно, она это для красного словца среди коллег бросила или и в самом деле желала встречи? — Может, они просто вид делали на людях, что все хорошо, а дома Людмила Борисовна ему мозг выносила? Вот и не выдержало сердце… — Тише, — шикнула на дочь Раиса. Алиса тут же замолчала. То ли добавить к увлекательной истории было нечего, то ли гадала, сколько на самом деле у покойного было детей. А может, и вовсе ждала от меня какой-нибудь реакции. Я продолжала смотреть в тарелку, боясь поднять на соседок взгляд, словно нашкодивший ребенок. Судя по всему, нотариус не лукавил: ни о каком убийстве речи не было, и Иванов скончался от проблем со здоровьем. Наконец, набрав в грудь побольше воздуха, я отодвинула стул и стрелой направилась к уборным, опасаясь, как бы Алиса не увязалась за мной. Не оборачиваясь, резко сменила траекторию, толкнула тяжелую металлическую дверь и оказалась на улице. Я уже прикрыла глаза и выдохнула с облегчением, когда заметила в десятке метров от себя Ярославу в компании тех самых мужчин, что недавно стояли у окна в столовой. Увлеченная созерцанием блина в тарелке под увлекательный рассказ девчонки, я не заметила, как эти трое покинули помещение. Сейчас один из мужчин, тот, что был выше, курил, а второй обнимал девушку за талию. Она стояла, опустив голову ему на плечо. Во взгляде читалась усталость. Удивительно, как по-разному можно переживать одну и ту же утрату: мы обе, кажется, потеряли отца. Я никогда не видела Иванова, а Ярослава прожила с ним много счастливых лет, о которых, должно быть, сейчас с тоской вспоминала, сдерживая слезы. Он был неотъемлемой частью ее жизни — светлой и, вероятно, счастливой. Возможно, она сейчас вспоминала, как он гладил ее по голове, катал на качелях во дворе, смеялся. Когда из жизни уходит кто-то близкий, человек жалеет не столько о его уходе, сколько себя самого. Боль приходит не столько от осознания самой смерти, сколько от потери привычной связи. Невыносимо сложно представить привычную жизнь без родной души. Мне стало вдруг очень жаль девушку. Настолько, что захотелось подойти и выразить свое сочувствие, сказать что-то простое, человеческое. Впрочем, вряд ли она в нем нуждалась. Напомнив себе, что мгновение назад я собиралась незаметно покинуть заведение, чтобы избежать встречи с ней, я заспешила прочь. Не успев пройти и пяти метров, услышала за спиной знакомый звонкий голос: |