Книга Последний танец, страница 122 – Марк Биллингхэм

– Потому что наш убийца решил подчистить хвосты.

– И это все?

– Справедливое замечание, – сказала Эйкерс.

Но Миллер при всем желании не мог с этим согласиться.

– Послушайте, я не знаю, что конкретно произошло тем вечером, и я все еще пытаюсь понять, что там забыл Шепард. Но мы знаем, что их застрелил один и тот же человек.

Сю кивнула и шагнула вперед:

– Результаты баллистической экспертизы подтверждают, что стреляли из одного и того же пистолета.

Эйкерс посмотрела на Салливана. Миллер улыбнулся Сю.

– Что ж, мы практическиу цели. – Миллер огляделся, ожидая поощрения. Здесь были бы очень кстати аплодисменты или, возможно, небольшой салютик из хлопушки, но в конце концов он остановился на долгожданном тортике – теперь-то он уж точно ему обеспечен!

– Тим? – Эйкерс уставилась на инспектора.

Салливан встал и облокотился на стол. Еще один легкий кивок – и Миллер с трудом подавил желание победно вскинуть в воздух кулак. Он подмигнул Эйкерс – та сделала вид, что ничего не заметила.

– Не хочу портить вам праздник… – начал Салливан.

Миллер ждал, так сильно стараясь не улыбнуться, что у него даже заболела челюсть. “Ну да, ври больше. Ты бы охотно залил тут все застарелой ослиной мочой, а потом сразу сплясал джигу – коряво, зато от души”.

– Просто я думаю, что “практически” – это слишком сильно сказано. Вы согласны, сержант Миллер? Ведь если мы действительно хотим привлечь кого-то к ответственности за эти убийства, нам остался сущий пустяк – поймать вашего таинственного киллера.

Белого “рейндж-ровера” нигде не было видно. Пиппе оставалось только предположить, что он в ремонте; нажав на кнопку звонка, она задумалась, сколько может стоить такая штука. Она изо всех сил старалась выровнять дыхание и вообще взять себя в руки, чтобы в нужный момент произнести нужные слова.

Не то чтобы она четко представляла, что именно хочет сказать.

Женщина, открывшая ей дверь, была одета в модный спортивный костюм – что-то похожее было на ней тогда в морге. Однако если в тот день она была в полном боевом раскрасе, сейчас ее лицо выглядело бледным и неухоженным, и она, вероятно, сказала бы, что сильно сдала, хотя Пиппа даже сейчас считала, что она выглядит потрясающе. Ей самой, чтобы собраться и накраситься – оба раза, – потребовалось больше часа.

Мишель Катлер выглянула из-за двери и прищурилась, как будто узнала свою посетительницу, но не могла припомнить, где они раньше виделись.

– Извините, – сказала Пиппа. Затем резко выдохнула и покачала головой. Потом попыталась улыбнуться. Она очень сожалела – и о многом, – но такое начало разговора не казалось ей подходящим. – Меня зовут Пиппа Шепард. Моего мужа Барри убили в тот же вечер… – Она осеклась, увидев, что Мишель Катлер кивает ей в ответ.

– Да, теперь до меня дошло, – сказала Мишель. – Я знаю, кто вы.

– Да, верно…

Мишель окинула ее взглядом.

– Можно мне войти? – спросила Пиппа. – Обещаю, я не займу у вас много времени.

– Я только что уложила детей. – Мишель явно колебалась, но в конце концов открыла дверь. – Ладно, только ведите себя тихо.

Пиппа не поняла, почему Мишель решила, что она не будет вести себя тихо, но все равно сказала “спасибо”.

Они спустились на самую большую кухню, которую Пиппа видела в своей жизни; Мишель достала из холодильника вино и налила Пиппе бокал.