Книга Последний танец, страница 137 – Марк Биллингхэм

– Подавитесь своими фруктами, – прошипела София.

– Как мило, – сказал Миллер. – Вы хоть представляете, почем нынче манго?

Дверь открылась, и в проеме показалась голова медсестры. Она постучала по своим часам.

– Боюсь, время вышло. Пациентка нуждается в отдыхе.

– О, как жаль, – сказал Миллер. – Мы тут так мило беседовали.

Сю встала.

– Возможно, вы захотите продолжить, когда вам станет немного лучше.

– Безусловно. – Миллер тоже встал. Затем подошел к краю койки и, протянув руку, погладил Софию по ноге – по крайней мере, он думал, что это была нога – под одеялом. – Поправляйтесь скорее.

София посмотрела на него снизу вверх, кипя от гнева.

– Нет, я серьезно – чем быстрее вы пойдете на поправку, тем скорее мы покончим со всеми этими дурацкими допросами, обвинениями, судом и тюрьмой, и наконец расстанемся навсегда. Ну, в смысле, вы же не думаете, что я стану вас навещать?

София попыталась поднять голову и плюнуть, но из-за бандажа слюна только потекла у нее по подбородку.

– Я прошу вас немедленно уйти, – сказала медсестра.

Миллер повернулся и посмотрел на нее.

– А вы… довольно жесткая, как я посмотрю?

– Я еще не начинала, – отозвалась она.

Миллер и Сю направились к выходу.

– Вы же присмотрите за ней?

– О, безусловно – если мне дадут такую возможность.

Миллер повернулся помахать Софии Хаджич на прощание, а затем кивнул медсестре, которая никак не могла дождаться, когда они наконец уйдут.

– Продолжайте, сестра.

Медсестра страдальчески выдохнула и направилась к двери, но не успела она закрыть ее, как Миллер ворвался обратно и быстро пересек палату.

– Извините, я забыл фрукты.

– Сотрясение мозга – весьма неприятная вещь…

Миллер знал, что полицейский врач прав. Однажды Рэнсфорд и Нейтан столкнулись лбами во время слишком бурной тренировки, и после этого их пожилой друг несколько дней ходил сам не свой. То, что София Хаджич в ближайшее время не сможет достойно исполнить ча-ча-ча, конечно, вряд ли стало бы серьезной юридической проблемой, однако Миллер прекрасно понимал: хороший адвокат легко объявит все признания несущественными, если его подзащитной не предоставят надлежащее время для восстановления.

– Если она позже заявит, что в комнате для допросов почувствовала легкое головокружение или растерянность, – сказал врач, – то все, суши весла. Смешно, конечно, но что тут поделаешь?

В результате Миллер еще две недели не мог продолжить допрос своей несостоявшейся убийцы. Две ужасно загруженные недели – не в последнюю очередь, потому что представители блэкпульского преступного мира решили поработать сверхурочно.

Кузена Уэйна Катлера нашли на берегу недалеко от пирса, с травмами, которые ему явно нанесли не рыбы – если, конечно, у этих рыб не было при себе отбойного молотка. Через три дня старшего сотрудника Ральфа Мэсси в “Мажестике” затоптали насмерть расфуфыренные рейверы, которых обратило в паническое бегство ложное объявление о заложенной бомбе. Но, пожалуй, самым тягомотным оказалось дело нетрезвого отдыхающего из Чорли: он подрался с ведущим игры в бинго – и в итоге его чуть не забили до смерти огромным камнем.

Миллер торжествующе объявил, что это был “спровоцированный несчастный случай”.

Убийства, покушения на убийства, нападения… Минус очередной день.

Над большинством дел Миллер и Сю работали вместе. Миллер был этим очень доволен, а еще больше его радовала мысль, что Салливану все это наверняка не по нутру. Хотя Сю была не из смешливых, ее терпимость к шуткам Миллера, похоже, достигла достаточного уровня, чтобы она не бросала на него странных взглядов. А Миллер, в свою очередь, стал гораздо лучше понимать, когда стоит говорить своей коллеге все, что у него на уме, а когда – ни в коем случае. Он научился уважительно относиться к чувствам Сю в моменты, когда у нее начинает дергаться глаз, и даже начал слегка их побаиваться. Он усвоил, когда пора заткнуться на хрен и отвалить.