Книга Вниз по кроличьей норе, страница 103 – Марк Биллингхэм

— Это вполне понятно, — сказала она. — Вам пришлось нелегко.

Полин поинтересовалась моими личными данными, так что я сообщила ей, что в обозримом будущем буду оставаться здесь, но дала адрес мамы и папы в качестве подстраховки. В ответ на просьбу назвать мой телефонный номер ответила:

— У Стива Седдона уже есть мой номер. — Тут мне стало ясно, что это имя ей знакомо. — Вряд ли вы не в курсе.

— Лучше пусть у меня тоже будет, — сказала Полин.

Как только она поблагодарила меня за помощь и дала мне свой номер — на случай, если я вдруг еще что-нибудь вспомню, — то сразу вышла в коридор к своему коллеге, который уже успел снять показания с Маркуса.

Маркус вошел и сел рядом со мной.

— Ты как? — спросил он и уставился на засохшую кровь на своих собственных пальцах. Кровь своей коллеги.

— Нормально. — Мы некоторое время помолчали, просто уставившись в пространство, а потом я мотнула головой на его руки.

— К такому постепенно привыкаешь.

Маркус несколько раз глубоко вздохнул, а потом посмотрел на меня и покачал головой.

— Что же за херня тут п-п-происходит?

Его заикание для меня уже далеко на новость, но бранное слово я услышала от него впервые.

* * *

Лю-Косячок бегом налетает на меня из столовой, словно должен наступить конец света. Вроде как она плачет, хотя, если честно, чаще всего у нее именно такой вид, чем наоборот.

— Что случилось, Лю?

— Это собрание…

— Знаю, — говорю я. — Да, все это малость расстраивает, но, по-моему, как раз для этого все и затевалось, так что…

— Нет, дело не в этом.

— Чтобы люди могли слегка излить свои чувства…

— Я не знаю, что надеть.

— Что-о?! — Я смотрю, как она мотает головой, теребя полу своего блестючего свитерочка от «Дольче Габбана», словно нацепила на себя какую-то старую тряпку, и уже просто-таки мечтаю со всей силы пихнуть ее в титьки. Но вместо этого спрашиваю:

— Да кого там волнует, что на тебе надето?

— Меня, — отвечает Люси.

— Ты что, кавалера ищешь? — Вижу намек на улыбку. — Думаешь, Ильяс когда-нибудь заморачивается сменить трусы? Думаешь, Донна не ходит каждый божий день в одном и тот же пропотевшем свитере?

Ее улыбка становится шире.

— Послушай, я знаю, что случившееся малость выбило нас всех из колеи, но это собрание — совсем не то, ради чего стоит переживать, клянусь. Это явно не повод расфуфыриваться.

— Честное слово? — спрашивает она.

Киваю и ловлю себя на том, что пытаюсь припомнить, когда я сама по какому-нибудь поводу расфуфыривалась.

Хрен знает в какие незапамятные времена.

Это было какое-то дурацкое офисное мероприятие, на которое я пошла вместе с Энди; из тех, на которых раздают мудацкие призы. Помню, одолжила платье у Софи, потому что у меня не было ничего приличного с длинным рукавом. Весь вечер я давала Энди знать, довольно громко, что его менеджер по персоналу как-то странно на меня поглядывает, словно что-то знает или пытается о чем-то меня предупредить. Энди велел мне утихомириться, поскольку этим я его дискредитирую, так что я просто выкурила пару косячков на автомобильной парковке, выпила чуть ли не галлон «Просекко»[89], и меня безудержно тошнило по дороге домой.

Я даже не постирала то платье перед тем, как вернуть его Софи.

А теперь вот Лю-Косячок кивает и говорит:

— Прости, Лис… просто день не сложился.

Выглядит она сейчас лет на семь, стоя передо мной, жуя свою пухлую нижнюю губу и словно пытаясь храбриться, и я чувствую стыд за то, что хотела ее толкнуть.