Книга Вниз по кроличьей норе, страница 104 – Марк Биллингхэм

— Нет нужды извиняться, — говорю я.

Из столовой выходят Джордж и Миа. Они расставляли там стулья для предстоящего собрания. «Все готово?» — спрашиваю я, но они лишь продолжают идти в сторону поста. Вид у обоих по-прежнему какой-то словно контуженный.

Машинально тянусь, чтобы взять Люси за руку, но тут же велю себе не быть дурой, когда она отдергивается.

— Послушай, забудь, что я сказала. Можешь нарядиться, как тебе хочется. Можешь надеть, блин, все, что твоей душе угодно. — Киваю в сторону женского коридора. — Ну ладно, пошли; сейчас подберем тебе что-нибудь подходящее.

Маркус встает и произносит:

— Спасибо всем, что пришли, особенно в такой тяжелый момент. — Это не какое-то там обычное общее собрание, и когда он бросает взгляд на припрятанную в кулаке шпаргалку, становится ясно, что он что-то всем нам приготовил. — Понятное дело, все мы глубоко потрясены случившимся. Потерять друга и коллегу таким вот образом просто ужасно, но все-таки наша главная забота — это все вы. Как вы себя сейчас чувствуете, как нам справиться с тем, что произошло, и в каком направлении двигаться дальше, всем вместе.

Грэм поднимает руку. Когда Маркус переводит на него взгляд и кивает, несколько секунд ерзает на стуле, словно вдруг оказался в лучах прожекторов и крайне этим смущен.

Спрашивает:

— А что, случилось что-то плохое?

Маркус что-то коротко бормочет на ухо Миа, которая сразу же встает и подходит туда, где сидит Грэм. Вежливо просит Донну подвинуться, садится радом с Грэмом и берет его за руку.

По-моему, очень мило с ее стороны.

По-моему, Грэм чуть сильнее съехал с катушек, чем я думала.

И, опять-таки по-моему, «глубоко потрясены» — это, блин, еще очень слабо сказано, хотя собственно воскресное происшествие в этом смысле просто-таки меркнет по сравнению с еще одним фактом, с трудом укладывающимся в голове. Действительно «охренеть как потрясает» то… что Маркус стоит там, произнося все эти слова, в то время как прекрасно знает: тот, кто зарезал его «друга и коллегу», сидит прямо здесь вместе с ним в том же самом помещении.

Ну как он может этого не знать?

Могу лишь заключить, что полиция пришла к тому же самому выводу. Точно не знаю, кого набирают в Мет в нынешние времена, но целая куча детективов с мало-мальским опытом работы должна была сразу это предположить. Да, в отделении на момент убийства были еще и двое посетителей, но как-то трудно представить, чтобы у мамы Донны или у придурочного младшего братца Ильяса особо имелся мотив убить Дебби. Хоть какой-нибудь из обычного в таких случаях списка — гнев, месть, любовь, секс, деньги…

Вы уже наверняка прекрасно понимаете, что ничего из перечисленного в данном случае не канает.

В момент убийства в отделении имелось, само собой, и несколько «добровольцев», хотя те, кто смог снабдить полицию постоянным адресом проживания, уже свалили нахер отсюда при первой же возможности. В смысле, а вы бы как поступили?

Если не принимать во внимание пару этих «неформалов» без определенного места жительства, в итоге остаются лишь те из нас, кто госпитализирован принудительно, плюс сотрудники медперсонала, пока еще способные ходить своими ногами, а, по словам Маркуса, все они в данный момент присутствуют на собрании.

Похоже на то, во всяком случае.

В столовой, наверное, человек двадцать.