Книга Вниз по кроличьей норе, страница 131 – Марк Биллингхэм

«Эта твоя Тварь обязательноубьет тебя, ты это тоже знаешь, верно?»

Я сейчас как ребенок, который настолько набегался за день, что валится с ног. Я капризная, плаксивая, и трудно мыслить более-менее связно. Пусть даже физически я совершенно измотана, и кажется, что поход до МПП меня попросту убьет, мой мозг все равно выстреливает сигналы так быстро, что когда тело решает на них отреагировать, все вводные уже изменились. Я словно… рассинхронизировалась. Это типа как если бы я решила куда-то пойти, но стоило мне сделать всего пару шагов, как вдруг прямо ниоткуда возник густой туман, и я с ходу заблудилась.

Есть в этом хоть какой-то смысл? Наверняка нет.

Начинаю терять счет дням. Тут это запросто, даже в лучшие времена. Сегодня, должно быть, пятница — из-за того, что мне предстоит этим утром, так что… уже пять дней прошло с тех пор, как убили Дебби?

Маркус и Бакши оба внимательно наблюдают за мной, пока Маркус представляет собравшихся, которые и без того знают друг друга как облупленных, а потом прогоняет обычную пургу насчет лекарств, статусов и планов лечения.

Вытягиваю ноги и тут же вновь поджимаю их под стул.

Складываю руки на груди, потом закидываю их за голову, потом подсовываю под себя.

Вжимаю голову в плечи, расслабляю их опять. Туда-сюда…

Когда Маркус заканчивает, вижу, что они по-прежнему не сводят с меня глаз, так что пытаюсь сосредоточиться и говорю им, что такие вот более интимные пятничные встречи мне как раз по душе. Сегодня только Маркус, Бакши и Джордж. Никаких практиканток и прочих сотрудников медперсонала.

— Все до единой койки в отделении заняты, — отвечает Маркус. — И, как это ни печально, мы лишились одной из санитарок, а подкрепления нам так и не прислали.

— Вызываю подкрепление, вызываю подкрепление! — Я выпаливаю это даже не думая, словно тревожное оповещение по радио. Плоская штука. В точности такие же слова я выкрикивала полтора года назад, в той квартире в Майл-Энд, когда пыталась нащупать тангенту рации в этих дурацких скользких от крови перчатках.

— С вами все в порядке, Алиса? — спрашивает Бакши.

Как назло, прямо в этот момент я тщетно пытаюсь подавить зевок.

— Просто не выспалась.

Она смотрит на Маркуса и говорит:

— Ну что ж, посмотрим, чем мы тут вам можем помочь.

Маркус чиркает что-то в блокноте — скорее всего, напоминалку, что мне нужно увеличить дозу снотворного, — но я в этот момент думаю о том, что если у них тут только нету такого транквилизатора, каким зоологи пуляют из ружья в слонов, чтобы их усыпить, то особой разницы не будет.

— Помимо проблем со сном, — интересуется Бакши, — в общем и целом все в порядке?

Киваю и говорю:

— Абсолютно.

Наверное, я все-таки многовато киваю.

Все далеко не в порядке, но что бы я там ни говорила другим пациентам, этой публике я всего этого повторять не хочу. Абсолютно у всех тут время от времени рыльце в пушку, но, несмотря на пару недавних моих косяков — это я про тот звонок Энди и аферу с контрабандой «травы», — они по-прежнему твердят про прогресс, словно у меня он и вправду хоть немного есть. Если не какое-нибудь стихийное бедствие, то через четыре месяца я по-любому выйду отсюда, но явно не хочу сделать или сказать что-то, что потопит мои шансы на снятие принудительной госпитализации раньше этого срока.