Книга Вниз по кроличьей норе, страница 56 – Марк Биллингхэм

Я пропустила это мимо ушей, выждала пару секунд и кивнула.

— Вполне объяснимо, поскольку ты всегда в курсе, что тут происходит. Кто с кем оттопыривается, кто на кого дуется и так далее. Короче, держишь ухо к земле. — Я посмотрела на его ухо, произнося эти слова. Огромное и заросшее длинным черным волосом, как у хоббита.

Ильяс откинулся на стуле, улыбнувшись и что-то с довольным видом промычав, явно польщенный тем, что хоть кто-то обратил внимание на его достижения. Я воспользовалась этим моментом, чтобы бросить взгляд на Малайку, на которую в этот вечер были возложены функции наблюдателя ППЗ и ПНД. Она сидела в углу, рядом с одним из менее чем реалистичных пластиковых папоротников, раскиданных по всему отделению, чтобы мы не теряли связи с миром природы.

Не обращая ни на кого внимания, Малайка умиротворенно листала журнальчик «Сделай перерыв»[61].

— Итак, с учетом всего этого: что ты думаешь насчет того, что случилось с Кевином?

Он сложил руки на груди и задумался.

— Кевин был не особенно-то счастлив.

Учитывая то, где мы сейчас находились, не требовалось быть Эркюлем Пуаро, чтобы прийти к такому заключению.

— Не думаю, что вообще кто-то в особом восторге от перспективы торчать здесь, — заметила я.

— А я так вот всем доволен, — отозвался Ильяс. — Просто надо мыслить позитивно.

— Тогда почему же Кевин не был счастлив?

— По-моему, он чувствовал себя здесь, как в западне.

— Он так и говорил?

— Ну… чего-то в этом роде. Типа как он не может отсюда уйти, потому что иначе кто-то там сильно расстроится. На самом деле не помню.

— Это имело какое-то отношение к Шону? — Мне сразу припомнился тот спор, который между этими двумя якобы имел место. Уж не из-за Шона ли Кевин чувствовал себя как в западне?

— Шон тоже несчастен… Теперь — из-за того, что случилось с Кевином, — но он и раньше не был счастлив.

— Почему?

Ильяс посмотрел на меня, как на полную идиотку.

— Тебе нужно спросить Шона.

Я вообще-то намеревалась именно так и поступить, но приберегала Барашка напоследок. Сказала Ильясу, что, может, как-нибудь сыграю с ним в шахматы при случае, а потом двинулась в сторону передних рядов.

— Переключи! — донеслось у меня из-за спины.

На диване рядом с Лорен сидел какой-то «доброволец», с которым мы еще ни разу не общались, так что я «включила быка» и в решительных выражениях приказала ему подвинуться — типа, он сидит на моем месте. Он немного поогрызался — не обращая внимания на злобное шиканье Лорен, — а потом все-таки встал, и уголком глаза я заметила, что Малайка делает то же самое.

— Все нормально! — Повернувшись, я с невинным видом посмотрела на нее. — Дело в том, что сзади мне ни фига не видно…

Малайка села, и я тоже.

Не отрывая глаз от экрана, Лорен убрала руку с пультом как можно дальше от меня. Процедила:

— Даже не мечтай!

Добыть что-нибудь из Лорен обещало быть трудной задачей, я всегда это знала, но успела уже все как следует обдумать. В смысле, насчет того, как лучше всего подкатить к ней. Я наклонилась к ней и принялась тихонько напевать:

— «Так забавно, что мы снова вдруг молчим…»[62]

Улыбнулась ей, но она никак не отреагировала.

— Клифф Ричард, — объяснила я. — Это у него лучшая, если тебя интересует мое мнение.

Лорен резко повернулась ко мне.

— Ты чё, серьезно? А как же «Поздравления»? А «Созданный для звука»? — Она с отвращением покачала головой. — Дура ты набитая!