Книга Вниз по кроличьей норе, страница 71 – Марк Биллингхэм

— А что думает Дебби? Она была прямо там, когда все это произошло.

— Дебби была чрезвычайно расстроена.

— Да, надо думать… В смысле, она ведь явно пыталась оказать помощь?

— Разумеется. Когда кто-то, настолько перевозбужденный, как Шон, на чем-то… зацикливается, зачастую лучший вариант — это отвлечь его чем-то неожиданным. Шокировать. Типа как обухом по голове, чтобы выбить его из этого состояния.

Да уж, слово «обухом по голове» подходило в данном случае как нельзя лучше.

— Доктор Бакши заверила Дебби, что это определенно было тем, что стоило попробовать.

— И ты сама слышала, как доктор Бакши это сказала?

— Это со слов Дебби. — Малайка отодвинулась вместе со своим стулом назад. — Вообще-то мне нельзя все это тебе рассказывать, Алиса. Это довольно некрасиво с моей стороны, и я делаю это лишь потому, что вижу, в каком ты подавленном состоянии.

— Я никому не скажу, — заверила я.

Малайка встала.

— Так что, теперь тебе немного получше?

— Да, да… Все со мной хорошо. — Я тоже поднялась на ноги и вышла за дверь, которую она для меня придержала. Я не посмотрела на нее и даже не поблагодарила, но только лишь по той причине, что вдруг лишилась дара речи, как бедный старина Шон.

В голове крутилось слишком уж много всего. И Кевин, и камеры наблюдения, и Седдон, и наркотические лекарства, и санитары, и Шон… Я изо всех сил старалась разложить всю эту информацию по полочкам или извлечь из нее хоть какой-то смысл. Я знала, что ответ где-то здесь, силится выбраться наружу, но все слишком уж перепуталось.

Из-за наркотических лекарств, наверное. Моихлекарств, в смысле.

Когда за деревьями не видишь леса, прорыва по делу не жди, и я уже всерьез начинала гадать, есть ли вообще хоть какой-то толк от всех этих препаратов. «Ингибиторы» — это вроде как «замедлители» на обиходном языке; так вот почему же все эти таблетки, которые они скармливают мне три раза в день, все никак не могут притормозить те участки моего мозга, что необходимы мне для вдумчивой работы?

Имена и лица, обрывки фраз, оброненные разными людьми…

Все это вихрем кружилось у меня в мозгу, и я никак не могла нажать на тормоза.

Никак не могла разорвать этот заколдованный круг и спокойно посмотреть на него со стороны.

В свое время мне приходилось работать по паре убийств, где мы посещали похороны жертвы в равной степени как для того, чтобы выразить свое уважение жертве, так и в надежде на то, что туда явится убийца. Это может выглядеть несколько натянуто, я понимаю — ну да, все вы частенько видите это в полицейских сериалах: «Приглядывай-ка за скорбящими, Льюис… наш убийца явно где-то в этой церкви!»[71]— но могу сказать вам из собственного опыта, что время от времени это окупается. Иногда убийца просто не может удержаться, чтобы лишний раз не позлорадствовать; или же он малость со странностями и хочет окончательно убедиться, что человек, которого он убил, действительно мертв. Хотя, как правило, все гораздо прозаичнее, и ты просто подозреваешь, что убийца — это кто-то из членов семьи или знакомых жертвы.

В любом случае все, что я хочу сказать, — это что иногда детективу стоит отряхнуть от пыли свой черный костюм и раскошелиться на пару цветочков.

Хотелось бы мне сказать, что когда в воскресенье утром я проснулась, в голове у меня хоть сколько-то прояснилось… Увы, творился там примерно такой же бедлам — не стану делать вид, будто это было не так, — но, по крайней мере, я проснулась с идеей в голове. И довольно достойной, как мне показалось, несмотря на все, чего я не знала или чего не могла понять. Поскольку я поняла, что мой убийца и вправду где-то в этой церкви.