Книга Вниз по кроличьей норе, страница 88 – Марк Биллингхэм

Конфиденциальность, в принципе, это тоже неплохо, разумеется — типа бонуса, — но я не думала, что под конец это будет иметь решающее значение. Стоит мне получить разведданные, которые мне требовались, и сами знаете кого расколоть в допросной, как все предыдущие ставки будут по-любому отменены, и к тому времени, как официально предъявят обвинение, никого уже не будет волновать, каким способом я добыла информацию.

Главное — результат.

Пососав окровавленный палец, я отправила имейл.

А потом отправилась на ужин.

Это был один из лучших вечеров в телевизионной комнате за все то время, что я тут провела, — правда, хоть убей не смогла бы вам сказать, что именно все в тот раз смотрели, поскольку на самом деле не обращала внимания. По крайней мере, на телевизор. Я пришла пораньше, чтобы захватить козырное место в первом ряду, и уселась там рядом с Леди Лорен, довольная, как слон, а она все больше и больше бесилась, потому что на мне были наушники. Как всегда, ни к чему не подключенные, естественно, так что я отлично слышала звук телевизора, но просто сидела, ритмично кивая головой, словно и вправду полностью ушла в звучащие в наушниках мелодии, и получая реальное удовольствие — поскольку знала, что это ее заводит.

Надо же иметь хоть какое-нибудь хобби, согласны?

Когда Лорен больше не могла держать себя в руках и что-то пробубнила, пихнув меня плечом, я сделала вид, будто ничего не слышу. Просто помотала головой и показала на наушники, пока через какое-то время она не начала орать во весь голос:

— Чё ваще за придурь?!

— Я тебя не слышу! — Я намеренно произнесла это слишком громко — понимаете, типа как люди, у которых в наушниках долбит музыка. Опять показала на них и уточнила: — Я в наушниках!

Было трудно сохранять серьезное выражение лица, поскольку к тому моменту я уже слышала, как и все остальные орут «Тихо!» и «Заткнитесь, блин!» с задних рядов. Тут я подумала, что Лорен сейчас хватит удар, или у нее пойдет пена изо рта, или еще чего, так что в итоге сняла наушники и посмотрела на нее с совершенно невинным видом.

— Что?

— Какого хера ты смотришь телик с этими штуками в ушах?

— Просто люблю компанию, — ответила я.

Компания была не лучше, чем всегда, и вообще-то я явилась сюда вести наблюдение — приглядывать за одной конкретной санитаркой, которая до сих пор с совершенно безмятежным видом сидела в углу. Я проследила, как она встает и движется между пациентами, пытаясь, так сказать, удержать пар под крышкой, поскольку довольно многие уже успели вскочить на ноги и тоже орали как оглашенные. Тут это вообще обычная история. Один пациент малость отпускает тормоза, и остальные тоже стремятся не отставать, типа как с тем русским мужиком и его собаками. Чехов?

Я смотрела, как она спокойно уговаривает каждого из них по очереди, положив ему или ей руку на плечо, если надо, пока обстановка не стала более или менее напоминать нормальную. Настолько нормальную, насколько это вообще возможно, когда одна ходит от стены к стене как заведенная, а другой при виде любой женской мордашки на экране тычет в нее пальцем и объявляет: «Я ее ипал!»

Забавно, подумалось мне, что эта санитарка так ни разу и не обратилась к Шону.

Я проследила, как она возвращается на свое место и сидит там, уставившись на меня. Я уверена, что любой из остальных, кто это засек, скорее всего, подумал: все это наверняка из-за того, что именно из-за меня и начался весь этот кипеж, но я-то знала: причина в том, что она видела, как я тоже смотрю на нее, — и это было просто супер, поскольку я ничуть не пыталась этого скрывать.