Книга Все, кто мог простить меня, мертвы, страница 105 – Дженни Холландер

– Значит, он… подкупил людей, участвовавших в расследовании?

– Подкупил. Запугал. Какая разница. – Она пожимает плечами. – Если подумать, они неплохо поработали. Прошло столько лет, а все до сих пор списывают это на нервный срыв.Как будто никто не замечал ее странностей. Как будто, – в глазах Стеф мелькает боль, – ее нельзя было остановить. А ее можно было остановить, понимаешь.

– Понимаю.

– Что ж, ладно. – Стеф резко откидывает волосы назад. И вот опять: сначала она пытается казаться слабой, а потом один жест, и я снова вижу ее настоящую. – Даже если ты ничего не помнила, я,конечно же, помнила все. – На слове еслиона слегка морщится. – Я знала, что статья в «Таймс» – точнее, теперь уже статья в «Кроникл» – перевернет ситуацию с ног на голову. Потому что та красивая сказка о девочке, у которой однажды утром внутри что-то сломалось, на самом деле врала им. Узнав об этом, люди подумают: «Так, что еще нам тут наплели?»

Я с трудом понимаю ее логику.

– Ну да.

– Ты знаешь, сколько я веду это шоу? – Вот теперь она окончательно отказывается от игры в белую и пушистую. – Пять лет, Чарли. Я знаю это телевизионное дерьмо изнутри. Если ты не расскажешь своюверсию событий, кто-нибудь другой обязательно расскажет свою,вывернет правду всвоюсторону. Ты, я, другие причастные, в чужой версии все мы стали бы лишь случайными жертвами. – Она фыркает. – И я, черт возьми, не могла этого допустить.

Стеф хочет защититьменя? Меня и остальных? Я пытаюсь осмыслить ее слова, но у меня не очень-то получается.

– А… фильм?

– Ну не снимать же документалку?– Она смотрит на меня как на дуру. – Прикол художественных фильмов в том, что в титры можно запросто влепить «основано на реальных событиях». Но зрители будут уверены, что именно так все и было. Бац. Больше никаких вопросов. Особенно если фильм продвигают люди, которые там были.

Она самодовольно смотрит на меня, как бы говоря: Видишь?

– Ну да, – говорю я. – Да. То есть, конечно, и не поспоришь. – Она ведет себя так, будто мы с ней сообщники, будто мы на одной стороне, и на секунду я задумываюсь: а вдруг все это еще может закончиться хеппи-эндом? – Но ведь ты не знаешьнаверняка. Не знаешь, хочет ли кто-нибудь… присвоить нашу историю. – Мне даже трудно себе такое вообразить. – Может, все уляжется. Как раньше. И мы просто… вернемся к нормальной жизни.

– Не будь наивной.

Я меняю тактику.

– Твой план вполне хорош. – Доброму слову – добрый ответ.Так говорит моя мама. – Просто… Моя семья уже столько пережила. – Стану ли я разыгрывать эту карту? Да, черт возьми. – Мой брат Адам умер еще совсем малышом. А британская пресса…

– Моя семья, – перебивает Стеф, – тоже многое пережила, Чарли.

– Да. Конечно. Просто… – Придумай что-нибудь, срочно придумай что-нибудь.– А что, если ты… выкинешь меня из сценария? Ты же сказала, что фильм будет основан не толькона реальных событиях…

Стеф отрицательно качает головой.

– Не выйдет. Люди хотят знать о тебе, детка. – При слове деткая вздрагиваю. – Меня спрашивают о Шарлотте Колберт во всех интервью. Ты никогда не высказывалась насчет той ночи, ты шикарно выглядишь. – Она показывает на мое лицо. – Ты вот-вот станешь женой богатого наследника. Господи, ты редактор модного журнала.Если бы ты хотела залечь на дно, могла бы устроиться в страховую. – Она слегка улыбается. – Выйти замуж за бармена, я не знаю.