Книга Все, кто мог простить меня, мертвы, страница 32 – Дженни Холландер

СЕЙЧАС

– Так, так, Чарли, продолжаем, – говорит Нур. – Кровь и царапины на коленях Кейт.

Я отвечаю не сразу.

– Шесть, – говорю я, в горле пересохло. – Это… это шесть.

– Хорошо. Хорошо. Зафиксируй эмоцию.

В горле пересохло? Да. Кончики пальцев онемели? Да. Меня бросает в жар? Да.

До этого момента я не помнила про колени Кейт, разбитые как у ребенка. Мы с Гуннаром мазали их антисептиком и наклеивали пластыри на царапины, словно мы знали ее уже очень давно.

А еще я не помнила, как через несколько недель ей наложили швы.

ТОГДА

Швы были тонкими и черными, будто ее волосы были пришиты ко лбу, как у куклы. Часть их, слева от пробора, пришлось состричь. Кожа вокруг швов была розовой и воспаленной. Франкенкейт, как прозвал ее Гуннар.

Но Кейт нравились ее швы. Их можно было обсудить с кем угодно.

– Я напилась в хлам, – говорила она об этом всем подряд, махала руками, рассказывая о «Пузырьках и кандалах», черничной водке и море крови, потому что даже от легкой травмы головы бывает многокрови, ты же в курсе, да?

Однокурсники морщились, но по-доброму, потому что Кейт любили все. Прошел всего месяц с начала учебы, но она уже стала душой компании.

Мы сидели в больнице на жестких пластиковых стульях, пока ей зашивали голову, и Гуннар спросил меня:

– Как это произошло? Она просто… упала?

Я зевнула.

– Гуннар, она так напилась…

СЕЙЧАС

– Все, стоп, – раздается голос Нур. Я слышу ее, но не могу ответить.

А что делала я в тот момент, когда Кейт упала с винтовой лестницы в доме Зака на вечеринке «Пузырьки и кандалы»? Помню, я много выпила, я пила так бездумно, почти так же, как Кейт в ту первую ночь, после которой я часто подкалывала ее. На той вечеринке она меня выбесила, мы подустали друг от друга после первого месяца учебы, когда были неразлучны. В тот вечер она, шмыгая носом, икая и шатаясь, оттащила меня от Джордана, ее разноцветные ногти впились мне в руку, а потом она сорвалась на меня и убежала, а я пошла еще выпить. Типичная Кейт, –раздраженно бросила я кому-то.

Почему я не помню, что делала, когда она упала с лестницы? У Зака были большие апартаменты, одни из самых больших, что я видела в городе, но все равно – это были апартаменты в Нью-Йорке, а не какой-нибудь там замок. Может, футов девятьсот. Конечно, я слышала, как Кейт кричала.

Все эти годы меня пугала мысль о том, чтоя могла сделать той ночью на одиннадцатом этаже. Я не стала бы этого делать, – твердила я сама себе. – Не стала бы.Но даже если я все-таки это сделала– это был первый и последний раз, когда мой мозг отключился и кто-то пострадал.

Но что, если такое уже случалось?

– Чарли. Чарли. – Голос Нур звучит более настойчиво. – Мы закончили.

Я прихожу в себя, мне страшно, меня тошнит.

СЕЙЧАС