Книга Детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 137 – Анго Сакагути

Синдзюро с легкой улыбкой спросил:

– А что стало с тремя канистрами?

– Прикрепил груз и отправил их на дно моря. В тридцати морских милях от Тёси[139]. Они больше не всплывут. Но все же я потерпел поражение.

Прежде чем Итирики успел встать, Синдзюро уже взял шляпу и поднялся.

– Похоже, трое бесследно исчезли на морском дне. Теперь у них вечный покой где-то в тридцати милях от Тёси, – сказал он и спокойно вышел, оставив Итирики в замешательстве.

Мицуко никак не могла выбросить из головы слова Кадзуэ.

– Хоть бы одним глазком заглянуть в покои господина Кадзэмори.

– Нет. Нам не то что к покоям, даже к флигелю нельзя приближаться.

Сказав это, Кадзуэ усмехнулась:

– Да. Это же тюрьма. К тому же…

Она замолчала на полуслове, а затем, зловеще ухмыльнувшись, продолжила:

– Ведь господин Кадзэмори здоров, не так ли? Россказни о том, что он сумасшедший, – ложь. Почему здорового господина Кадзэмори заточили в тюрьму, утверждая, что он болен?

Глаза Кадзуэ засверкали, как у ведьмы, накладывающей проклятие. И затем она сказала:

– Горе тому ребенку, у которого нет матери. Счастливо то дитя, у которого она есть.

Затем она вздохнула и ушла. Именно эти последние слова словно заклинание застряли в голове Мицуко.

Хотя они приходились друг другу братом и сестрой, старший, Кадзэмори, остался без матери, тогда как у Мицуко и ее младшего брата Фумихико мать была. Когда мать Кадзэмори умерла, у его отца во втором браке родились Мицуко и Фумихико. До Мицуко доходили слухи, что с Кадзэмори обращались как с сумасшедшим и запирали в комнате, чтобы сделать наследником его единокровного брата Фумихико. Она не обращала внимания на сплетни, но когда то же самое сказала двоюродная сестра Кадзуэ, Мицуко почувствовала, как в сердце будто вонзается острое лезвие и тело цепенеет.

В истории Японии, которую она изучала, проблемы и вражда, происходившие в Императорском дворце, семье Фудзивара и домах сёгунов, в основном касались престолонаследия. Иногда все заходило настолько далеко, что государство разделялось на две бесконечно враждующие стороны. Даже между родными братьями и сестрами временами возникают конфликты, а когда дело касается единокровных родственников, семейные распри из-за наследства становятся неизбежными. Романы и рассказы, в которых единокровные братья и сестры уживаются без ссор, воспринимаются как красивая сказка. Пусть Мицуко смотрела на мир глазами ребенка, благодаря образованию она хорошо осознавала, какие трудности возникают из-за наследства. Но также существовала причина, по которой ее окружение принимало эту проблему особенно близко к сердцу.

Кадзэмори и Мицуко – дети одного отца, но, согласно семейному реестру, Кадзэмори – приемный ребенок и наследник главной ветки, поэтому они больше не брат и сестра. Но чтобы разобраться в этом, следует рассказать, что произошло двадцать три года назад: примерно тогда, когда родился Кадзэмори.

Клан Таку – старинная семья, которая проживала в низине гор Яцугатакэ со времен эпохи Богов. Считается, что она старше семьи Оиваи, члены которой, как говорят, являются потомками бога святилища Сува, а Таку – потомки богов из другой линии святилища. Даже в эпоху господства военных во главе клана стояли могущественные люди, которых не мог свергнуть ни один даймё, а в эпоху объединения[140]семья стала настолько знатной и влиятельной, что даймё должны были им кланяться. Поэтому главная ветвь семьи Таку – не просто глава общины, а воплощение бога. Следует всегда помнить, что в жизни таких всесильных семей сохранились традиции древней патриархальной системы. И существует огромная разница между главной семейной линией и побочной, между статусами старшего брата, который является старшим сыном главной семьи, и младшего брата, который должен основать побочную линию. И воспитывают их как бога и служителя.