Книга Детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 159 – Анго Сакагути

Итак, он приехал в Ёсивару, встретился с женщиной Цунэтомо и нашел ее очень хорошенькой. То, что она выбрала добряка и простака Цунэтомо в качестве мужчины своей жизни, говорило о ее уме, воле и решительности. Она была общительной и веселой. Сакон широко улыбался, словно сам сделался женихом, и выглядел довольным. Несмотря на то, что Цунэтомо смог выкупить ее за одолженные ему триста иен, он не знал, когда сможет вернуть долг, работая поваром. Если подумать, то зарабатывал он копейки. Владелец довольно именитого заведения в Ёсиваре собирался прикрыть дело и по какой-то причине вернуться на родину; он продавал имущество вместе с куртизанками за восемь тысяч иен. Если заняться этим делом, то можно полностью выплатить основной долг и проценты за пять лет. Цунэтомо был уверен, что у него получится, поскольку кое-какие трудности в жизни он научился преодолевать. Но ему очень нужны были деньги…

Сакон прослышал об этом, но не подал виду, что ему что-то известно. В конце концов, он заплатил триста иен и позволил этим двоим пожениться. А что, если одолжить им восемь тысяч на покупку заведения? Тогда бы он ездил и брал проценты за тот долг каждый месяц, а в остальное время просто сидел бы и отдыхал у куртизанки, болтал о женщинах, трогая ее за руки и колени и получая всевозможные неожиданные удовольствия. Одна лишь мысль об этом делала Сакона счастливее с каждым днем.

Конечно, на самом деле он не собирался одалживать ему восемь тысяч, но как раз в этот момент Сидокэн Муракумо, о котором он ничего не слышал за двадцать пять лет с тех пор, как отрекся от него, заявился с женой и ребенком, чтобы извиниться за сыновнюю непочтительность. Его тридцатилетняя жена Харуэ когда-то была гейшей. Он пришел со своим десятилетним сыном Хисаёси и преподнес дорогие подарки. Сам он работал тайкомоти, жена управляла небольшим баром, так что денег им хватало. Он просто испытывал сильное желание увидеться с отцом и извиниться за свои проступки. Его пламенное красноречие, отточенное за годы работы тайкомоти, понравилось Сакону своей искренностью.

– Складно говоришь. Вот так ты деньги зарабатываешь? Страшный ты тип. Бритоголовый, как мальчик на побегушках, но хитрый.

– Каюсь.

– Наверняка денег хочешь?

– Человеку всегда будет мало, но нам хватает.

– А сколько бы ты хотел?

Ухмылка отца испугала Муракумо. Она словно говорила о тяжелой болезни. Странно, когда улыбка возвещает о болезни, но Мидзуно Сакон не смеялся: его лицо стало одной сплошной ухмылкой. Скорее, его лицо походило на лицо мертвеца: если убрать эту ухмылку – проявятся черты смерти, как у жнеца[155]. Ухмылка как будто прилипла к нему, создавая тень и ощущение неподвижности. Неизвестно, что за болезнь за этим скрывалась, но эта ухмылка наполняла все существо Муракумо, и от нее веяло холодом.

У Сидокэна возникло ощущение, будто он сидит на кладбище в сумерках, окутанный тяжелым туманом. Кто этот человек? Кажется, что под ним проросла трава, да и под самим Сидокэном тоже. В чем этот человек пытается заставить его признаться? И что собирается сделать? Сидокэну показалось, что эта ухмылка пытается задушить его. Он изо всех сил старался сосредоточиться на ней:

– В этом нет особой нужды, но будь у меня десять тысяч, я бы хотел открыть чайный дом, вроде гостиницы Каппо, в элитном квартале. Будь у меня богатства, торговля наверняка приносила бы хорошую выручку, но богатства не достаются тому, у кого зоркий глаз.