Книга Детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 19 – Анго Сакагути

Первый допрос О-Сино оказался неожиданно успешным, и теперь стало ясно, что проходило в «Каваки».

Логично, что управляющего Сюсаку сочли слишком молодым: ведь Кадзу, проработавшего десять лет, уволили, и можно было бы сразу догадаться, что тут что-то не так.

В этот момент подошел полицейский Рокудзо.

– Детектив сказал, что в мусорном ведре у О-Маки нашли вот это.

Это был разрезанный на четыре части лист бумаги. Сложив его, удалось прочитать три с половиной строчки. На нем стояла вчерашняя дата: пятое октября. Теперь стало понятно, почему О-Маки, будучи пьяна, помчалась в кладовую.

Однако Синдзюро решил не допрашивать О-Маки и попросил Рокудзо:

– Фурута-сан, не могли бы вы привести сюда Сюсаку? И бывшего управляющего Касукэ тоже, если он свободен.

То был классический метод допроса: сначала спроси тех, кто не имеет отношения к делу, а затем – тех, кто причастен.

* * *

Как и полагалось по обычаю «Каваки», где брали на службу только умных, приветливых и красивых парней, Сюсаку оказался настоящим красавцем – опрятным, обаятельным, с сияющей улыбкой, способным расположить к себе кого угодно.

Синдзюро встретил его и спросил:

– Когда в последний раз ты видел хозяина?

– Вчера вечером меня отпустили в восемь и я ушел развлекаться, с хозяином не встречался. Вы, может, и сами знаете – вчера было пятое число, день ярмарки у храма Суйтэнгу. В этот день, как и первого и пятнадцатого, когда проходят храмовые ярмарки, улицы полны народа, и лавка до полуночи открыта. Но присутствие всех работников необязательно, поэтому пятого числа я, Сё и Бун получили выходной с восьми вечера – взамен пятнадцатого будем работать до полуночи, а те, кто оставался в прошлый раз, получат выходной.

В те годы ярмарка у храма Суйтэнгу, наряду с ярмаркой у Котохиры при Тораномон, считалась самой многолюдной в Токио. Сейчас, конечно, развлекаются в других местах, и нынешним людям это может быть непонятно, но в те времена именно эти два события собирали наибольшее количество народа. Даже ярмарка у Асакуса Каннон казалась не столь людной.

В тот день толпа бурлила с раннего утра до глубокой ночи. Не только горожане Токио, но и крестьяне из деревень за десятки ли приходили в варадзи, чтобы насладиться весельем. Улицу от Суйтэнгу до Нингётё ночью озаряли тысячи свечей, и было светло, как днем. Представления, лавки, цветочные магазины выстраивались в ряд, привлекая покупателей.

Само собой, лавки в Нингётё работали в такие дни до ночи. Но ведь и служащим тоже хотелось развлечься, поэтому те делили смену пополам и часть народа отпускали с восьми вечера. Очень заботливый подход. Видно, Фудзибэй был добрым хозяином.

– Значит, ты всю ночь развлекался на ярмарке?

– Нет, – улыбаясь, ответил Сюсаку. – Я уже десять лет хожу на эти ярмарки в Суйтэнгу и давно привык, так что просто слоняться неинтересно. С первого по пятнадцатое в театре Ёсэ в Канамото выступает Энтё. Пятнадцать дней подряд читает западные сентиментальные истории. Говорят, нынешняя программа в Канамото имеет беспрецедентный успех. Выступают мастера: Энтё, Энсё, Энъю, Энъу, Бася Энтаро, Хэрахэра Банкицу, Кинтё, Синтё – с рассказами и фокусами, а европейские фокусы показывает Китэнсай Сёити, ему ассистирует девушка Тёносукэ, фокусы с водой демонстрирует Накамура Иттоку, живые куклы – Цуруэ, дзёрури[17]читает Гинтё. А еще Татибаносукэ читает школу Киёмото, и Вакатацу – синнай, так что все собрались в одной программе – такого больше не увидеть. А в Акихабаре идет выступление итальянского цирка Тярине, который тоже пользуется огромной популярностью, и театр старается ему не уступать.