Книга Остров пропавших девушек, страница 64 – Алекс Марвуд

– Я лично за этим прослежу, – убежденно заверяет она Татьяну.

– То же самое касается и принца. Надеюсь, они умеют приседать в реверансе?

– Умеют. Мы будем приседать, будто он наш герцог, – отвечает она.

Татьяна смеется.

В этот момент в дверном проеме вырастает Пауло.

– Прошу прощения, мисс Мид, – говорит он, – но там приехал виноторговец.

– Только его здесь не хватало… – отвечает Татьяна, бросает взгляд на свои золотые часики, поворачивается к Мерседес и говорит: – Милая моя, может, ты разберешься с ним? А то мне надо принять ванну.

В руках у Лоренса коробка шампанского «Краг». Он улыбается, когда она выходит на дорогу.

– Прошу прощения, – говорит он, – выпала из вашей партии.

Пауло медленно уходит, уверенный в том, что с виноторговцем она справится.

– Огромное вам спасибо! – громко произносит она. – С вашей стороны это очень мило. Мы бы даже не заметили!

– Может быть, и так, но мне бы совесть не дала покоя, – говорит он, потом вкладывает коробку в протянутые руки Мерседес, наклоняется к ней и шепчет: – Надо поговорить.

– Только не здесь, – возражает она.

– Хорошо, – отвечает он, – но скоро. Ты в городе сегодня будешь?

– Конечно. Мне весь вечер в ресторане работать.

– Тогда я найду тебя там.

«Лучше не надо», – думает она, но вслух произносит:

– Хорошо.

Остров

Июль 1985 года

Когда приходит Татьяна – в красивом сарафане с нарисованными туканами и пляжной сумкой на плече, – Мерседес как раз подметает террасу.

– Ну что, идем? – спрашивает новая подруга.

– Прости, – бодро отвечает Мерседес, – сегодня нет. Я работать.

Татьяна хохочет, но через миг смех резко обрывается.

– Но я хочу, чтобы ты показала мне ту пещеру с русалками. – В ее голосе сквозит изумление.

– Прости, – с сожалением отвечает Мерседес, – я не может.

Ларисса, которая в этот момент меняет в баре в подсвечниках свечи, напевая под нос какой-то мотивчик, умолкает и прислушивается. Мерседес, понимая, что за ней внимательно следят, вновь бросается подметать. Вчера она вернулась домой поздно, и восторга это не вызвало, поэтому сегодня не может быть и речи о том, чтобы уйти.

Ох, а кто-то же проводит лето как захочет. Как же они счастливы, все эти люди. Счастливая, золотая жизнь.

– Я думала, мы подруги, – говорит Татьяна с очевидной досадой.

«Вообще-то мы знакомы только два дня».

– Конечно. Но мне надо убрать со столов.

– Это просто смешно. У вас же должны быть люди для этого.

Мерседес выпрямляется.

– Мы и есть эти люди.

Татьяна недовольно повышает голос:

– Но это ведь ваш ресторан!

– Моего папы, – отвечает Мерседес.

– Вот именно, – настаивает Татьяна.

Мерседес опять берется за веник.

– Я бы рада. Извини.

«Еще немного, и затопает ногами», – думает она.

Так оно и происходит.

– Но я так хочу! – восклицает Татьяна.

Мерседес пожимает плечами и думает: «Жаль, что мне не хватает английского. Я бы объяснила этой девочке, что другие живут совсем не так, как она. Впрочем, даже если бы я могла это сказать, она бы вряд ли поняла».

– Значит, ты не хочешь быть моей подругой?

Мерседес опять выпрямляется и говорит:

– Нет-нет! Хочу! Просто…

В этот момент отворяется стеклянная дверь. Ларисса смотрит на девочек, скрестив на груди руки.

– Мерседес?

– Прости, мам, – говорит она, возвращаясь к подметанию.

– Как закончишь, иди внутрь, – говорит мать, – я хочу, чтобы ты была у меня на виду. Можешь вытереть насухо бокалы.