Книга Страшная тайна, страница 149 – Алекс Марвуд

– Не съедай все сам, – говорит Мария. – Вы делитесь, помнишь?

Он опять закатывает глаза, потом протягивает руку с картофелем фри в пальцах и макает картошку в мороженое Руби.

– Эй! – протестует девочка.

– Эй! – говорит Мария. – Надо спрашивать разрешения, прежде чем так делать.

Хоакин кладет картошку с мороженым в рот.

– Извини, Руби. Можно я буду макать свою картошку в твое мороженое, пожалуйста?

– Фу. – Руби морщится.

– Не суди, пока не попробуешь, кузнечик, – говорит он.

– Я не кузнечик.

Он макает в мороженое еще один кусочек. Кладет его в рот с явным удовольствием. Пробует картошку с собственным мороженым и делает гримасу, означающую «фе-е».

– Определенно с клубничным лучше.

– Вот правда, где ты этого нахватался, – говорит Мария.

– Все знают про картошку и мороженое.

– А я нет.

– Извини, – говорит он. – Все, кому не миллион лет.

Руби хихикает. Она никогда не слышала, чтобы ребенок дерзил матери так, как Хоакин, но Мария, похоже, спокойно к этому относится. Руби все еще нервирует крупное телосложение и громкий голос Хоакина, но теперь она им восхищается. Хоакин – любитель риска. Он не знает страха. Руби берет из коробки ломтик картошки и зачерпывает им мороженое. Смотрит на получившееся с опаской – взрослые всегда говорят ей, что ей понравятся такие продукты, как шпинат, перец и брокколи, а на деле оказывается, что это просто гадость, – и набирается смелости, чтобы произвести впечатление на большого мальчика. Кладет это в рот… и целый мир вкусовых наслаждений раскрывается на ее языке. До сих пор все, что она пробовала, было аккуратно разделено на ее тарелке. Она даже не подозревала, что эти вещи, эти вкусы и текстуры можно сочетать,не говоря уже о том, что мягкое может сделать хрустящее лучше, что сладкое так хорошо сочетается с соленым, что горячее и холодное, взятые вместе, могут расширить вселенную. Это ужасно и прекрасно, неправильно и так правильно, все в одном крохотном кусочке.

– О-о, – тянет Руби.

– Ну как? – спрашивает Хоакин.

– О-о, – повторяет она.

– Только не говори, что тебе это тоженравится, – встревает Мария. – Боже, дети. Могу ли я заставить вас есть обычный горошек с маслом? Конечно, не могу.

Она потягивает свой черный кофе и со страдальческим видом наблюдает, как двое детей снова погружаются в приготовление отвратительной закуски.

– Прошлой ночью мне приснился странный сон, – говорит Хоакин. – Мне приснилось, что все вы, взрослые, пришли в комнату и устроили большой шум. И кто-то плакал. А когда я проснулся сегодня утром, я был в твоей комнате, и мне на минуту показалось, что меня похитили.

– О да, – говорит Мария, – в том крыле что-то случилось с водопроводом, и туалет стал переполняться. Когда папа зашел проверить, как ты там, везде было по дюйму воды. Нам пришлось вас эвакуировать, иначе к утру вы бы все уплыли в Китай.

Хоакин разражается смехом.

– Нет, не доплыли бы, глупая. Сначала мы бы столкнулись с островом Уайт. Разве я не проснулся?

Мария издает смешок, который кажется Руби странным. Как будто она на самом деле не смеется, а кричит. Но потом крик проходит, и она снова смеется.

– Хоакин Гавила, ты когда-нибудьпросыпался? Я могу взорвать бомбу рядом с тобой, и ты просто перевернешься на другой бок. Нет, мы несли вас всех, одного за другим, к дому, Симона полночи убирала, а вы все проспали.