Книга Дорогуша: Рассвет, страница 113 – Си Джей Скьюз

Когда я допила безалкогольный коктейль № 3, сила воли меня оставила, и я заказала просекко.

Ты осознаешь, что с каждой минутой, проведенной здесь, мои мозговые нарушения усугубляются? Мое фото будут печатать на медицинских плакатах.

Четверо Пикаперов подцепили четырех Рандомных Девиц и исчезли, а Марни и Трой обжимались в углу за нашим столиком. У меня была смутная надежда, что хотя бы один из компании окажется способным поддержать разговор (в любом коллективе обычно находится один, который на это способен), но в данном случае я жестоко ошибалась: они все до единого оказались безнадежными тупарями. Я очень быстро поняла, что их интересуют только женщины, готовые к немедленному совокуплению, а беседа – это лишнее. Я позволила одному из них (Брэдли, девятнадцать) потрогать мои сиськи, но предупредила, что, если он прикоснется к животу, я ему переломаю пальцы. Он засмеялся. В плане мозгов он был довольно замшелый. Что Марни нашла в Трое, я тоже не понимаю. Что привлекательного в изъеденных герпесом парнях, которые ищут, с кем бы потрахаться, и носят волосы только на половине головы? Просто не догоняю.

– Так чем ты занимаешься, Рианнон? – невнятно прошамкал Брэдли мне на ухо.

– Хожу беременная, – сказала и хлебнула просекко. Язык слегка заплетался.

– Не, ну я знаю, а до этого?

– Ой, да не помню. В банке работала или что-то типа того.

Он почему-то засмеялся – смех без причины – и спросил:

– В котором?

– Ну… «НатВест».

Он опять засмеялся без причины.

– Нравится тебе там?

– Нет.

– Хочешь еще выпить?

– Спроси лучше сразу: «Хочешь заняться со мной сексом за мусорными баками – да или нет?»

Он засмеялся в третий раз, и у меня начал дергаться кулак.

– И как, хочешь?

– А тебе не очень-то важно с кем, да?

– Не-а.

– Вижу щель – вижу цель?

– Ага.

– А щель которая – передняя или задняя?

– Как насчет обеих? – Он отхлебнул из бокала с пивом и засмеялся уже хрен знает в который раз. Он только и делал, что ржал и хлебал пиво. Мне хотелось содрать кожу с его прыщавой рожи и обить ею заново диванчик, на котором мы сидели.

Трой и Марни тем временем выскользнули из-за стола, она держалась за него, как за инвалидные ходунки – причем за ходунки с таким мощным стояком, что казалось, он себе в штаны засунул хоккейную клюшку.

– Мы в лаундж, ладно? Увидимся!

– Лаундж – это где? – спросила я у Брэдли, когда они ушли.

Он разговаривал с брюнеткой размера XXS, которая втиснулась между ним и следующим парнем.

– Это наша отдельная комната отдыха, тут рядом. Мы ее сняли типа на всю ночь. Она такая, типа, приватная, так что у них там, типа, больше как бы приватности!

В коридор выходили двери пяти лаунджей, и все они были закрыты, но в каждой имелось стеклянное окошко. Комнаты освещали лампочки разных цветов: в Зеленой и Желтой комнатках кто-то трахался, в Синей спали три мужика, а в Белой никого не было. Марни и Троя я обнаружила в лаундже, который выглядел так, будто там только что взорвалась Розовая Пантера, – они занимались жестоким петтингом.

Я вошла без стука.

– Марни? Я возвращаюсь в отель. Ты тут одна справишься?

Трой медленно отстранился от ее шеи. Глаза Марни были закрыты, голова безвольно обвалилась на грудь.

– Я прослежу, чтоб она вернулась, не волнуйся.

Я посмотрела на нее. Потом на него.

– Хотелось бы, чтобы она вернулась неизнасилованная, – уточнила я.