Книга Дорогуша: Рассвет, страница 182 – Си Джей Скьюз

Раздался длинный могучий гудок, и огромное судно отчалило. Люди на суше и на палубе заулюлюкали. Золотые воздушные шарики взмыли в звездную черноту. Еще три гудка – и теплоход вышел в море. Рианнон Льюис больше не существует. Теперь мне придется стать кем-то другим. Умереть и воскреснуть. Умереть и воскреснуть. Умереть и воскреснуть. Как иерихонская роза.

Я стояла на палубе и все смотрела и смотрела вдаль – на бескрайний горизонт, за которым начиналось бездонное завтра. Спускаться в каюту пока не хотелось. Там было слишком тесно. Как в тюремной камере. Где-то на теплоходе взорвалась хлопушка.

Мимо прошли двое, рука об руку, оба в вечерних нарядах.

Следом протопали, куря сигареты и болтая с иностранным акцентом, седовласые дамы в платьях с пайетками и туфлях на широком каблуке.

Компании мужчин в парадных костюмах фланировали с бокалами вина.

Я была совсем одна, и бесконечная холодная ночь опустилась на меня точно саван. Мир из середины моря казался огромным. Я вдыхала воздух до боли в легких. Грызла ногти до мяса. Во рту ощущался вкус крови – не знаю чьей. Где-то на палубе взвыл ребенок. Опустевший живот отозвался дрожью. Я почувствовала, как опять намокла футболка. В каком-то смысле Айви по-прежнему была со мной, она проникла в меня цепкими зелеными усиками и ухватилась покрепче. Стоя на палубе, я нарыдала себе целое собственное море.

Потом полезла в сумочку и достала телефон. Промотала контакты, пока не добралась до нужного имени. Набрала. Подождала.

Наконец соединение.

– Алло? – мужской голос. – Кто это, я слушаю?

Я ждала. Дышала.

– Рианнон? – на этот раз женский голос. Голос Серен. – Рианнон, это ты? Ну скажи что-нибудь. – Тяжелое дыхание. Страх. – Рианнон, я сделала это ради тебя. И ради ребенка. Крейг этого не заслуживает. Кто-то должен был сделать хоть что-нибудь.

Мое молчание нервировало ее куда больше, чем любые слова, которыми я могла бы это молчание прервать. Я продолжала слушать заверения о том, что «у нее не было выбора» и что ее за последние дни «замучила совесть».

– Ты должна сделать то, что необходимо, – всхлипывала она. – Ты совершила уже так много зла, ты стольких людей лишила жизни.

Я ждала. Теплоход протрубил еще одну долгую низкую ноту.

– Рианнон, где ты? Ты должна мужественно ответить за то, что сделала. Это несправедливо. Посмотри, какую боль ты причинила Крейгу. Какой матерью ты будешь этому ребенку? Рианнон? Ну пожалуйста, СКАЖИ МНЕ ЧТО-НИБУДЬ! Прошу тебя, не молчи!

Я убрала телефон от уха и, замахнувшись изо всех сил, зашвырнула его подальше в море – отчаянные вопли сестры становились все тише по мере того, как телефон летел над черными волнами и наконец в них нырнул. Единственным, кто видел, как я это сделала, был Человек на Луне. И он улыбался.

Серен еще не знает, когда я приду за ней, но, без сомнения, она знает, что рано или поздно я обязательно приду. Может, завтра, может, послезавтра, а может, через два дня. Точнее кто же ей скажет?