Онлайн книга «Дорогуша: Рассвет»
|
Чуть не умерла, пока карабкалась в гору к их дому: Пин и ее семья живут в особняке, укрытом среди деревьев, как будто на нелегальном положении. Стекол в доме больше, чем непрозрачных стен, – через огромные широченные окна просматривается все, что есть внутри, чтобы ни у кого не осталось оправданий: как это они не знали, насколько эти люди богаты? На площадке внутренней лестницы – гигантские скульптуры, в лаундж-зонах – плюшевая мебель цвета сливок, а прихожая – размером с весь дом Джима и Элейн. Деньги у семейки имеются, сомнений нет. Девочка с зубами и ушами, свидетельствующими о принятом в роду кровосмешении, с порога приветствовала меня заявлением: «Если вы без подарков, входить нельзя!» Говорила она, задрав нос и брызжа слюной, как и большинство детей из аристократических семейств. – Рианнон, здравствуй, входи! – сказала Пин, волоча свое пузо по коридору, на ней были золотые сандалии и уродливый пляжный комбинезон в «огурцах». – Малберри, попроси, пожалуйста, папу принести еще пару бутылок пино-нуар, вот умница! Малберри весело поскакала прочь, как делают все богатые дети, которые знают, что им не придется работать ни одного дня своей суперпривилегированной жизни. Я переступила порог и протянула Пин бутылку лимонада «Выгодная цена», которую принесла с собой. – С днем рождения! – Спасибо, дорогая, – сказала она, продемонстрировав на мне мощный шейный захват и ткнувшись усатым поцелуем с ароматом «Клиник» мне в обе щеки. Она оценила размеры моего живота и обхватила его обеими руками. – Ты просто сногсшибательна, детка! – А сама-то! – ответила я, оценивая ее живот, напоминающий брюхо волка в той детской книжке, где он нажрался камней. И тут она вдруг сделала нечто ужасное: выпятила свой живот так, чтобы он КОСНУЛСЯ МОЕГО. Меня прямо всю с ног до головы накрыло тошнотой. Мамочка, что за херню она творит?! Убери это! Убери! – Эм-м, что это ты делаешь? – хохотнула я неловко, стараясь как-то продышаться. – Клайв? – позвала она. – Милый, сфотографируй нас! Рианнон пришла! Клайв, маленький лысый человечек, с ног до головы в домашней одежде из «Маркс & Спенсер» и соломенных тапочках, выскочил из-за угла с телефоном в вытянутой руке, как будто пытался с его помощью выследить что-нибудь интересненькое – в данном случае просто мою очередную возможность опозориться. – Рианнон, давай, как я! – хихикнула Пин, выставив перед камерой большие пальцы обеих рук. О боже, только не это: мало того что пузом к пузу, так еще и пальцы вверх. Щелк. – О, супер! – хихикнул довольный Клайв. – Рианнон, здравствуйте, простите, мы пытаемся собрать как можно больше фотографий двойных животиков – планируем сделать коллаж! – Как чудесно! – расплылась я в болезненной улыбке, тошнота потихоньку отступала. – Весь народ во дворе, Ри, – сказала Пин. – Мы жарили мясо на гриле, ведь сегодня такая теплынь, а попозже у нас еще будут фейерверки, надеюсь, тебе нормально? Некоторых петарды очень триггерят. – Она многозначительно закатила глаза, и я догадалась, что она говорит о Хелен. – Меня трудно триггернуть, не волнуйся. – Ты иди тоже во двор, пообщайся там со всеми. Мне нужно тут пока присмотреть за бриошью. Очутившись во внутреннем дворике, я с первого же взгляда поняла, что мне здесь не место. Сад, в вечерних сумерках освещенный чайными свечами и гирляндами огоньков, был наполнен какофонией болтовни и детского визга. Добропорядочные граждане по большей части традиционных сексуальных наклонностей стояли группками или сидели в рядочек на стульях, как ленивый расстрельный отряд, собранный из представителей среднего класса. Они раскатисто хохотали и глушили один за другим бокалы пузырьков. В каждом лице отчетливо угадывалось что-то лошадиное. Гостья с рыжими кудряшками и зубами кролика Багза Банни завела светскую беседу о густоте дыма от барбекю, потому что мы обе раскашлялись. |