Книга Дорогуша: Рассвет, страница 142 – Си Джей Скьюз

Я жаждала ее так сильно, что меня возбуждало даже то, как она вперевалочку пошлепала обратно к рождественским открыткам: я смотрела на нее глазами влюбленного. Правда, в моем случае мне отнюдь не хотелось ее трахнуть. Впрочем, воткнуть в нее кое-что действительно хотелось – по самую рукоять.

А потом еще разок, и еще, и еще.

Мамочка…

– Да знаю я, знаю, – сказала я, делая вид, будто заглядываю в морозильные шкафы, но на самом деле не сводя глаз с Сандры. Я мельком посмотрела на часы: магазин скоро закрывается. Выбора нет. Придется проводить ее до дома.

Мамочка, пожалуйста, не надо…

В общем, я вернулась на стоянку и дожидалась ее в машине. Около пяти минут шестого Сандра Хаггинс вышла из магазина: на плече красная сумка, через руку перекинута зеленая кофта. Она заперла магазин, подошла к одному из столиков для пикника, установленных перед входом, и оперлась о него. Через несколько секунд на парковку ворвался зеленый «Воксхолл Кавалье» с чудовищно грязными брызговиками и затормозил с ней рядом. Она села на пассажирское сиденье, и они укатили. Я завела двигатель…

Так, начинаю делать больно…

– О, твою ж мать! – выкрикнула я, почувствовав, как живот сжался посередине и дышать стало невозможно.

Я тебе говорила, что это слишком рискованно. Говорила, чтобы ты от нее отстала.

– Ты же дала мне убить Троя. Она этого заслуживает! – Я выключила двигатель.

Поезжай домой.

– Ладно, еду. Пожалуйста, сделай так, чтобы перестало болеть!

Я торопливо загуглила «Что делать если появились боли беременность помогите ааа». Первым результатом были схватки Брэкстона-Хикса. Одна из причин – обезвоживание.

Я достала из рюкзака бутылку и в несколько больших глотков ее выглушила.

Это не обезвоживание. Это я. Я не люблю, когда ты убиваешь людей. Сколько раз я должна это повторять?

– Пожалуйста, перестань. Перестань, я тебя очень прошу.

Тогда поезжай домой, мамочка.

– Да еду я, еду.

29 недель и 2 дня

Буэ.

29 недель и 4 дня

1. Программы дневного телевидения – сколько раз за один год можно показывать «Вид на убийство»?

2. Люди с широкими задницами, которые перекрывают проход в супермаркете, так что невозможно протиснуться, чтобы посмотреть, какой майонез тебе нужен.

3. Люди, которые не вытирают после себя капли мочи на сиденье унитаза.

Сегодня проснулась с подтекающей грудью и запором. То есть сиськи мои пошли вразнос, а в заднем проходе, наоборот, непроходимое затишье. И тут Элейн, такая, усаживает меня за стол и набрасывается на меня, а я вообще-то в халате.

Ну ладно, не то чтобы набрасывается. Но предъявляет мне целую кипу ужасных бланков, которые я должна заполнить.

– Что это?! – спросила я, еще не проморгавшись как следует после дерьмовой ночи и очередного потока цветных снов о том, как я жарю своего ребенка на вертеле.

– Это план родов. Тебе его выдали во время последнего визита к врачу. Я подумала, что пора его заполнить. Ну-ка, давай.

– Он ведь лежал у меня в рюкзаке.

– Да, но ты на него даже не взглянула. А зря!

– Вы рылись у меня в рюкзаке?

– Ну не то чтобы прямо рылась, не волнуйся. Так, что тут у нас…

Если бы она там все-таки порылась, она бы нашла дневник. И нож. И, может быть, заодно маленькую светящуюся табличку, на которой написано: «Этот рюкзак принадлежит серийной убийце. Лучше не говорите ей, что заглядывали сюда без приглашения».