Онлайн книга «Дорогуша: Рассвет»
|
Звучит весело А потом я кончаю тебе на лицо и не даю вытереться чтобы ты носила это как маску Х Прямо поверх косметики и всего такого Ты вся в моей сперме. Она стекает с твоих огромных губ которыми ты сосала член Мммммм Черт я просто безумно тебя хочу Х Я тоже, папочка. Я хочу потерять с тобой невинность. Ты хочешь сделать это по правде? Хочешь встретиться? Х Я никогда не встречалась ни с кем из интернета. Ты обещаешь, что все будет нормально? Все будет прекрасно детка. Ты правда хочешь отдать мне свою *смайлик вишенки*? Да, папочка. Давай увидемся. Потом мы встретились с Марни в парке, у озера с лодками: Джим впервые спускал на воду новую модель корабля – миниатюрную версию «Виктории» из Королевского флота с пушками, снастями, парусами и даже крошечным безглазым и безруким Нельсоном в «вороньем гнезде». Вокруг было еще несколько человек с игрушечными яхтами с моторчиками и пароходами, но большинство собиралось покататься на взятых напрокат гребных лодках в натуральную величину. Мы обе смотрели с берега, как Джим горделиво опустил свою «Викторию» на воду и наблюдал за ее отплытием. Марни, похоже, была в полном восторге от происходящего. Она, похоже, вообще от всего в полном восторге. – Джим, она у вас с моторчиком, да? – спросила она. – Нет, – рассмеявшись, ответил он и с чувством явного превосходства сложил руки на груди. – «Виктория» ходила по морям без моторчика. Это было парусное судно. – Тогда как же вы вернете ее на берег? Джим посмотрел на меня и перевел взгляд обратно на Марни. Мы все взглянули вслед кораблику. Он успел доплыть уже до середины озера. – Об этом я не подумал, – проговорил Джим. – Просто хотел убедиться, что она не опрокинется. Мы оставили его общаться со смотрителем парка на тему спасения несчастного Полунельсона, который к этому времени, похоже, уже плыл к себе в Портсмут[26], а сами пошли прогуляться по парку. Для четверга народу было необычно много, в основном бегуны, собачники и семьи, кормящие уток и играющие в мини-гольф. Мы остановились у ларька со сладостями, купили фунт мармеладок «Собери и намешай» и теперь пожирали его, устроившись в тени плакучей ивы. – У тебя живот симпатичнее, чем у меня, – сказала я, уворачиваясь языком от лимонного леденца, который оказался более шипучим, чем я ожидала. – Он круглый. А у меня выглядит так, будто я диванную подушку под футболку затолкала. Марни рассмеялась, грызя лакричный проводок. – Слушай, я придумала новый вопрос: почему Винни Пуха никогда не жалят пчелы? – Понятия не имею. Ведь он вечно суется к ним в дупла, да? – Он оттуда почти не вылезает! И его никогда-никогда не жалят! – Может, медведей вообще пчелы не жалят? Понимают, что лучше с ними не связываться? – А зубные врачи ходят на прием к другим зубным врачам или лечат себе зубы сами? – Хороший вопрос. А как насчет такого: что это за рак, которого с какой-то радости понесло на гору свистеть? – А, это я знаю! – воскликнула Марни, приподнимаясь. – Хотя нет, не знаю. По-моему, это как-то связано с тем, что когда-то вода была высоко, а потом отступила, а рак остался на горе… Кажется, так. – Звучит логично. Мы редко говорим о своих беременностях и почти не сплетничаем о парнях или людях, которые нам обеим не нравятся. Мы как будто проскочили этот уровень и перешли сразу к детским вопросам, которые нас давно мучили, но мы их никому не задавали. Нам так гораздо больше нравится. |