Книга Дорогуша, страница 57 – Си Джей Скьюз

– Наша Рози – типичная «снежинка», – сказал Билл-Яйцетряс. – Надо бы с ней помягче.

И все догадались, что его фразу следует трактовать как «Еще одно обидное слово в ее адрес, и мы ее больше не увидим».

У нас такие, как Рози, уже появлялись и никогда надолго не задерживались. Одну звали Дебз. Вечно ныла из-за нехватки «ощущения собственной незаменимости для данного коллектива» и из-за того, что наша «общественная структура не повышает ее самооценки». Конфликтов вообще не выносила. Однажды Клавдия попросила, чтобы она прибралась на своем рабочем столе, и на следующий день та взяла больничный в связи с «состоянием, вызванным стрессом». Мы не видели ее четыре месяца. Компании это обошлось в целое состояние, а потом Дебз наконец решила уволиться и начать разводить черепах или кого-то такого.

Еще была Дрезден, несовершеннолетняя секретарь на ресепшен, она некоторое время занимала эту должность, когда меня только-только перевели в ассистенты. В своем профиле в фейсбуке [46]она описывала себя как «трансэтнического полиаморного бесполого демиромантика и бесполого асексуала с флюидными местоимениями» и отказывалась пользоваться служебным туалетом. Однажды Лайнус на собрании, говоря о Дрезден, сказал «она», Дрезден вышла из комнаты и больше не возвращалась.

В обед приковылял Эй Джей на костылях – упал со скейта. Обычно я не возражаю против того, чтобы он мелькал перед моим столом (во-первых, я уже упоминала его сочную задницу, а во-вторых, мы с ним любим перемыть кости Лайнусу и Клавдии), но сегодня он меня раздражал. Из-за костылей комната приобрела какой-то неопрятный вид, и к тому же он теперь цокает, как младенец-жираф. Громыхая костылями, он добрался до моего стола, размахивая автомобильной наклейкой «Звезда гей-порно», которую купил в магазине приколов.

– Там была еще «Я очень люблю домашний скот», – сказал он.

– Нет-нет, эта идеально подойдет, он просто озвереет.

Мы прилепили наклейку на бампер Лайнусовой «Ауди».

Господи, как же скучно. Ясно ведь, что я просто убиваю время. Убиваю время, дожидаясь, пока выпадет возможность снова убивать людей. Я бегу по беговой дорожке и не знаю, как с нее соскочить.

1. Люди, которые присылают сообщение, ты на него отвечаешь, и они больше НИЧЕГО тебе не пишут ни сегодня, ни на следующий день, ни на следующий (Крейг, моя бывшая сестра Серен, Люсиль).

2. Люди, которые немедленно отвечают на твой имейл, когда ты пытаешься почистить папку входящих.

3. Люди в «Газетт», которым во что бы то ни стало надо припереться на рабочее место с какой-нибудь вонючей едой и в обеденный перерыв есть ее прямо там, не отходя от кассы. Сегодняшний пример – сырные начос Эдмунда.

Дэйзи Чан сегодня попыталась завязать со мной беседу. Но у меня-то такого в планах не было. Сначала она подловила меня на кухне и попробовала выяснить, заглядывала ли я уже в новую кофейню в центре.

– Нет, не заглядывала, – сказала я, хотя на самом деле заглядывала, и капучино у них просто РОСКОШНЫЙ.

Потом подкатила ко мне с классическим вариантом «А тепло сегодня, правда?», но я ее быстренько загасила, ответив: «Ну такое, лично я замерзла».

И наконец, когда я выходила из комнаты, крикнула мне:

– Мне, наверное, чуть позже понадобится материал о новых мерах по сокращению пробок на Мэддокс-стрит, поможешь?