Книга Дорогуша, страница 60 – Си Джей Скьюз

– Джефф? Ты не знаешь, о чем тут речь? – я показала ему первую полосу.

Он, прихрамывая, приблизился.

– Считают, что спонтанное нападение. Деньги не взяли. Полиция говорит, у него ремень был расстегнут, так что, возможно, не обошлось без попытки изнасилования, принимая во внимание его прежние подвиги.

– Значит, это, может быть, женщина сделала?

– А, ну это вряд ли.

– Почему «вряд ли»?

– Ну, судя по тому, что я слышал, убийство было довольно жестокое. Предполагаемое орудие убийства – не то кусок арматуры, не то какая-то железная перекладина.

Я посмотрела на него невинными глазами олененка:

– А разве женщины на жестокость не способны?

– Да не, это, скорее, какой-нибудь гей из тех, что ходят по парку в поисках партнера, черт их знает. В этом же парке, помнишь, в прошлом году то же самое было?

– О да.

– А почему ты спрашиваешь?

– Да просто страшно, знаешь ли. Это ведь совсем рядом с нашим домом.

– Слушай, ну ты давай поосторожнее. Не разгуливай одна по ночам. Никогда не знаешь, кто там прячется за деревьями. Торчки, анашисты. Да кто угодно. Буквально кто угодно.

В самом деле, подумала я, когда он отошел. Никогда не знаешь, кто может таиться там за деревьями. Собачки чихуахуа, жестокие женщины двадцати семи лет с обойными ножницами в кармане. Да кто угодно. Буквально кто угодно.

Утром опять встала на весы: эклер, который я съела в прошлом месяце, до сих пор мне аукается. Вешу на два фунта больше, чем под Рождество. Какие последствия? Да, в общем-то, никаких. В том месте, где раньше была талия, теперь есть за что ухватиться, обеими руками. Определенно надо почаще ходить на занятия аэробикой к Клео. Вот бы они уже закрыли наш «Нандос». И еще «Криспи Крим». И «Старбакс». И «Греггс».

Приблизительно в обед нацепила на Дзынь шлейку, и мы поехали к маме и папе. Запах стал еще хуже, похоже на скисшее молоко, поэтому Мадам опять оказалась под замком, а мне пришлось надеть резиновые перчатки и как следует почистить ковер. У Джулии новая хитрая тактика в общении со мной: говорит со мной о моих родителях. Думает, что я от этого подобрею, эмоционально расклеюсь, мы подружимся, и в итоге я ее отпущу.

– Джулия, чтобы плакать, у человека должно быть сердце, – сказала я ей. – Ну-ка полезай обратно в шкаф.

Мне, конечно, очень повезло, что я, при этих моих наклонностях, женщина. Будь я мужчиной, они бы меня давным-давно поймали. Я бы всюду оставляла улики. ДНК. Но я всегда подхожу к делу очень аккуратно. Иначе я бы этим и вовсе не стала заниматься. Никаких волос, жидких выделений, отпечатков ног. Никаких следов, указывающих на то, что я вообще когда-нибудь здесь была, – если, конечно, мне не нужно их оставить для дела.

Пускай эти полицейские и народ в редакции узлом завяжутся. Ясное дело, в один прекрасный день они вернутся к самому простому из возможных решений, как велит бритва Оккама [49]. Это была всего-навсего одна конкретно двинутая женщина, и делала она это из мести, ради дешевых удовольствий и из жажды крови.

Это я сочиняю песни. И я же мечтаю мечты [50].

И даже если найдется свидетель, который укажет на меня пальцем, мне на помощь придет сексизм общества, скрытый, а иногда и очень даже откровенный. Нужно подыгрывать системе. Они считают, что ты слабая и девочка такая девочка? Веди себя так, будто ты слабая и девочка такая девочка. Используй их же предубеждения против них самих. А когда они отвернутся – перережь им на хрен глотки.