Книга Дорогуша, страница 63 – Си Джей Скьюз

– Эй, ты там живой? – спросила я.

Выключила плиту и села рядом с ним на диван, позаботившись о том, чтобы не вляпаться в комок рыбного паштета «тарамасалата», который лежит там уже не первую неделю и за который никто не хочет брать на себя ответственность.

– Нет, – отозвался он со всхлипом.

– Что случилось?

– Ох, ничего. Просто совершенно обосрался перед Роном, перед мэром, вообще перед всеми.

– Расскажи, – попросила я.

Судя по всему, момент был спинопотирательный, поэтому я принялась за дело.

– Мэр упомянула свою дочь, и я пошутил, что надо бы как-нибудь отвезти ее повеселиться и напоить до состояния нестояния.

– Ой…

– Ну я же не знал, что у нее нет ног!

Я сочувственно поморщилась.

– Да. Пьяный водитель.

– Я знаю, Лайнус мне только что рассказал. Заходил сюда и сказал, что мэр может привлечь меня к ответственности за психологическое насилие.

– Да он пошутил. Просто хочет, чтобы ты попсиховал.

– Я бы ни за что не сказал такое, если бы знал. Ни за что и никогда! – выкрикнул он с очередным всхлипом. – А потом я посмеялся над какой-то ее шуткой – наверное, слишком громко, – ну, пытался загладить вину за «нестояние» и сказал, что у меня сейчас случится сердечный приступ.

– О боже.

– Ну я же не знал, что у нее муж как раз сейчас в больнице с сердцем!

– Да об этом все знают! – рассмеялась я.

– А я не знал! – ответил он, явно не в том настроении, чтобы смеяться. – Я теперь не могу туда вернуться, просто не могу. А что, если он меня уволит? Ри-и, мне деньги нужны, чтобы путешествовать!

Я снова потираю его по спине, проглаживаю вниз по всем бугоркам позвоночника.

– Все будет хорошо. Клавдия ведь знает, что ты бы не стал нарочно говорить такие обидные вещи. Она тебя прикроет.

– А как же мэр? Я ее расстроил прямо сильно.

– Ну, во-первых, она сумасшедшая.

– Ты бы видела лицо Рона! Он меня теперь ненавидит. Считает, что я его опозорил. И тетушка Клавдия смотрела на меня точь-в-точь, как смотрела няня, когда я навалил кучу на ковер. – Я нахмурилась. – Мне было три года.

– Ладно. Тогда, наверное, простительно.

Я переместила руку с его спины на предплечье и на этот раз потерла там, глядя ему в глаза. Почувствовала мурашки у него на коже.

– Ну ладно, давай-ка иди в туалет, поправь тушь на ресницах, а я приготовлю им кофе, и встретимся с тобой внизу. Эй Джей, честное слово, это ерунда. Поверь мне. Договорились?

– Ладно. Давай, бро.

– Слушай, а я ведь в обед купила в магазине приколов конфетки-пердушки. Растворимые.

Он расплылся в улыбке, хотя в глазах по-прежнему блестели слезы.

– Мисс Льюис, к чему мне эта информация?

– Ну, я полагаю, что мистер Сиксгилл скоро попросит свой ежедневный капучино? Конфеты у меня в столе.

На старой дороге между городом и карьером было совершено еще одно изнасилование. Опять двое мужчин на блестящем черном или, возможно, синем автофургоне «форд». На этот раз жертва нападения – женщина за пятьдесят, которая снабдила полицейских довольно подробными описаниями, и теперь те «практически на сто процентов уверены, что три последних преступления были совершены одними и теми же людьми», и «пока ведется следствие, полицейские усилят свое присутствие на улицах города». Я начинаю подумывать, не пора ли и мне усилить свое присутствие на улицах.

Позже Эй Джей рассказал мне, как помирился с Роном и мэром. Прогнулся профессионально. Ну, я не удивилась. У него есть такая, знаете, улыбка, которая даже самое каменное сердце растопит. На него невозможно долго сердиться. Да еще эта его задница, господи боже ж мой. Невозможно сердиться на такую задницу.