Книга Алиби Алисы, страница 11 – Си Джей Скьюз

— Эмили всего пять недель. Не думаю, что он произведет на нее должное впечатление.

— Пожалуй, вы правы, — смеется он.

— А я люблю Беатрис Поттер.

— Дану!

— Точнее, любила, когда была ребенком, — признаюсь я. — «Котенок Том» — это моя любимая. А еще эта, ну как ее, про лягушку.

Хватит. С мужчинами не говорят о Беатрис Поттер. Надо переключиться на что-то более взрослое — например, на мотоциклы или борьбу. Но меня не интересуют ни мотоциклы, ни борьба. Я отодвигаю от себя стакан.

— Вы давно живете в этой квартире? — спрашиваю я, прекрасно зная ответ.

— Почти две недели, — отвечает он. — А вы?

— Завтра будет два месяца, — говорю я. — Мне кажется, люди не задерживаются в этих квартирах подолгу.

— Ага, — ухмыляется он. — После встречи с хозяином у меня тоже сложилось такое впечатление. А что вы о нем думаете?

— Он не слишком обходительный, — смеюсь я.

— Вы когда-нибудь видели пару, что живет между нами?

— Нет. Они никогда не показываются.

Мы могли бы жить рядом. А так между нами целый этаж. Интересно, где находится его кровать? Может быть, ночью он лежит прямо надо мной? При этой мысли мои щеки снова покрываются румянцем.

— Агде вы жили до этого? спрашивает Кейден.

— В Ноттингеме, — говорю я ему. Это правда, хотя я жила там всего несколько месяцев. Больше я ничего не могу ему сказать. Ни о Ливерпуле, ни о Дамфри, ни о Манчестере, ни тем более о Скарборо…

— Решили подышать морским воздухом?

— М-м-м. Эта квартира всяко лучше той, что мне дали в Ноттингеме.

— Кто дал?

— Местный совет, — на ходу придумываю я. — Вот та была действительно ужасная. Невозможно нормально выспаться. Внизу находился ночной клуб, и какие-то подозрительные личности всю ночь шныряли туда-сюда. А в холодильнике жили слизняки.

— Бр-р.

— Ага. Здесь свои недостатки. Квартира в полуподвале, и алкаши то и дело мочатся под окнами или бросают банки из-под пива.

— Но с малышкой, мне кажется, здесь все-таки лучше.

— Ага. Намного лучше. — Я целую головку Эмили, покрытую пушистыми волосиками.

Какой же он все-таки сногсшибательный! Как все диснеевские принцы, вместе взятые, только четырехмерный, да еще и с запахом. Так бы и смотрела на него всю оставшуюся жизнь. Его глаза искрятся, как поверхность моря под лучами солнца, а на щеках у него — бледные веснушки. Если бы я знала его поближе, я сосчитала бы их все до одной. Я лежала бы рядом с ним по утрам в ожидании момента, когда он откроет глаза, и пересчитывала бы. Интересно, думаю я, а как он спит? Голышом? При этой мысли я снова краснею так густо, что румянец покрывает даже шею, и делаю вид, что занята Эмили.

— У вас есть семья? — спрашивает Кейден. — Ну, кроме Эмили, конечно.

— Нет, — отвечаю я, качая головой. Рассказать ему, что ли, все те истории, которые мы репетировали со Скантсом? Нет, мне не хочется ему врать. Наоборот, я хочу, чтобы он узнал обо мне как можно больше правды, и поэтому просто говорю: — Я живу одна.

— Ну да, — произносит он.

Что это промелькнуло в его глазах? Жалость?

— Ay вас? — спрашиваю я.

— Моя семья живет в Лондоне, — отвечает он, — а тут я на временной работе. Работаю тренером в «Сладких грезах» на том конце набережной.

Семья, сказал он. Не подружка или, там, невеста. Это, скорее всего, означает маму с папой. Хотя может означать и жену с детьми. Лучше я подумаю об этом позже.