Книга Алиби Алисы, страница 53 – Си Джей Скьюз

— Какая еще Ванда?

— Да полька одна. Блондинка. Абсолютное чудовище.

— Не знаю я никакой Ванды. Мы не можем больше этого делать, Джоан. Я думал, что ты только захочешь разучить несколько приемов самообороны.

— Но ведь ты поцеловал меня вчера и сказал, что влюбился в меня. — Я совершенно дезориентирована, будто это не Кейден, а какой-то другой человек. — Мне что, все это приснилось?

— Нет, не приснилось. Но больше мы так не можем. Прости.

— А как же все эти фотографии… — Он встал с мата. — Что изменилось?

— Это неправильно. Мы не можем быть вместе. Это непрофессионально.

— Что значит непрофессионально? У меня ведь даже нет к вам абонемента.

Он берет меня за руку, уводит с мата и кладет его обратно на стопку.

— Ты ведь сказал, что ты в меня влюбился, — повторяю я, следуя за ним.

— Я не должен был этого говорить. Это была ложь.

— Что?

— Пожалуйста, забудь все, что я тебе говорил.

— Как я могу это забыть? Кейден, скажи, что случилось? Что значит, что все это была ложь? Это из-за Эмили? Но ее теперь нет, она теперь с отцом.

— Это не из-за нее.

— Это потому что я уродливая? Толстая? Я могу перестать есть пончики. Ты хочешь секса? Я могу прямо сейчас, прямо здесь.

— Совсем не поэтому. — Он смотрит на меня таким же взглядом, каким смотрел на меня Тревор, когда я увидела афишу на столбе. В этом взгляде нет любви, только жалость. Жалость к толстой сумасшедшей кошатнице. — Ты… мой клиент. Извини.

— Но ведь у меня нет к вам абонемента! — кричу я. Но он подбирает с пола полотенце и бутылку с водой, бросает на меня один короткий взгляд и уходит.

14 декабря, день рождения Пэдди

С сентября мы с отцом живем у тети Челле. Они с дядей Стью «сделали ему предложение, от которого невозможно было отказаться». Теперь отец работает у них барменом и официантом. Время от времени он все еще куда-то исчезает, но с деньгами он стал обращаться гораздо бережнее. Он купил мне новые туфли, ранец и все нужное для школы. А еще у нас появилась новая машина.

Я начала учиться вместе с Фой, школа которой находится всего в паре миль от паба, и каждый день по дороге домой мы с ней заходим в один маленький магазинчик, покупаем себе сладости и съедаем их на кладбище, примыкающем к пабу.

Нашими единственными свидетелями являются Мэри, Шарлотта, Женевьева, Бетси и Рут.

Самая старая могила у Мэри Брокеншайр. Там же похоронены пятеро ее детей, которые умерли раньше нее. Самая новая — у Шарлотты Парф-лит, где возле стопки каменных книг (она была писательницей) всегда лежат свежие цветы. На могиле Женевьевы Сайсон стоит каменный ангел с распростертыми крыльями — она любила путешествовать. На самом маленьком надгробии Бетси Уорр высечена надпись: «Моему дорогому другу и любимой жене. Как рано у тебя украли жизнь». А могила Рут Глойн — самая печальная: она умерла во время родов и похоронена со своим неродившимся ребенком. Что, казалось бы, может быть угрюмее этого места? Но мы с Фой были там счастливы. В наших нескончаемых играх мы называли себя то Мэри, то Шарлоттой, то Женевьевой, то Бетси, то Рут. В каждой новой игре у нас были новые имена.

Сегодня у Пэдди день рождения. Он только что задул тринадцать свечек на своем торте и теперь нарезает его, а тетя Челле раздает по кругу тарелки. Отец прочищает горло и достает что-то из кармана своей куртки.