Книга Исчезновение в седых холмах, страница 162 – Полина Сутягина

– Спасибо! Счастливой дороги, сэр!

Обогнув автомобиль, Джон бросил последний взгляд на холм и, распахнув дверь, с хрустом пробивая тонкую ледяную корочку, погрузился ботинком в лужу до самого носка. Очень медленно он выдохнул, зло глянул на лужу и ступил мокрой ногой в машину.

В зеркало заднего вида Джон заметил, как Фин махнул несколько раз рукой и припустил по дороге. Джон не сожалел о таком разрешении дела. Ему смертельно надоело копаться в этих аристократических претензиях. Его часть договора была выполнена, а честь конторы «Мудрый эсквайр» не пострадала. И все же Джон надеялся, что ему не предстоит больше встретить на своем пути ни лорда Хавиза, ни обворожительную миссис Кардис.

Покидая Сомерхейм и его окрестности, он вдруг явственно осознал, что именно тогда, за их предночным разговором в аббатстве, странная власть этой женщины с бархатистыми ресницами и голосом отпустила его, расцепив коготки. Именно в момент их беседы, а вовсе не когда она направила на него револьвер, нет… Это открытие поразило Джона.

На улице сильно похолодало, и в машине было зябко. Отъехав немного, Джон остановил автомобиль, чтобы достать из чемодана теплый шарф и сухие носки. Он вышел из машины. Дорога здесь промерзла и была суха. Повинуясь неожиданному влечению, Джон прошел немного вверх по каменистому склону, хрустя затвердевшим лишайником под подошвами. В сумерках на сизые бока холмов в причудливых пируэтах сыпался первый снег. Вдалеке, вдаваясь темным зубом в эту взбитую перину, стояло Сомерхеймское аббатство, и в окнах его дальней башни горел свет.

Незадолго до Рождества, когда все крыши города исправно укрыло снегом, а, по словам мистера Твибинса, «дисциплину в конторе держать стало решительно невозможно», Джон восседал за рабочим столом, закинув под ним ногу на ногу в сухих, отлично вычищенных ботинках. Подле кипы бумаг подходивших к завершению или отправляемых на следующий год дел, стояла чашка горячего кофе.

– Вам корреспонденция, мистер Картвей, – на ходу крикнул посыльный и хлопнул пачкой на стол, через мгновение так же поспешно скрываясь за дверью, как и появился.

«Здесь и впрямь все происходит как-то ощутимо быстрее», – отметил Джон и взял стопку со стола. Пролистывая один конверт за другим, он остановился на том, который был отмечен столичным штампом, а адресатом значился профессор Ч. Иверс. Отложив другую корреспонденцию в сторону, Джон распечатал письмо от друга, с которым последние пару лет вел более или менее активную переписку.

Палеонтолог поздравлял Джона с наступающими праздниками и звал провести рождественские каникулы в полюбившейся им «Маргаритке на склоне». В конце письма добавлял: «А знаешь ли ты новость о нашей общей знакомой? – на этом месте Джон так и слышал голос друга, вроде бы безучастный и как бы между прочим сообщающий, но с оттенком ироничной улыбки. – Пишут, что миссис Кардис сменила фамилию покойного мужа, кажется обвенчавшись с каким-то отставным адмиралом из Сомерхейма. Ведь ты недавно был как раз в этих местах? На имена военных у меня плохая память, но ты должен знать».

Джон положил письмо на стол и, отпив кофе, слегка приподнял бровь:

– Да… Теперь он ответит за все эпитеты, приставленные к имени Кэтрин Соммерс. Браво, миссис Кардис! О нет – теперь леди Хавиз, – он даже хмыкнул и покачал головой, – браво! Это, безусловно, повышение в ранге!

«А вот сердобольным кузинам, похоже, не повезло, – подумал Джон, – теперь им вряд ли что достанется. С другой стороны, зная хваткость миссис… новой леди Хавиз, возможно, дела в аббатстве пойдут живее».

Профессору Иверсу же он ответил, что с удовольствием проведет эти праздники в «Маргаритке», надо только будет позвонить Фанни Вудсмит, чтобы та зарезервировала им комнаты. И Джон вернулся к кофе, имевшему весьма приятный и характерный вкус.