Книга Исчезновение в седых холмах, страница 76 – Полина Сутягина

Теперь, когда Джон испробовал на себе блага новой водопроводной системы, которой обогатилась «Маргаритка на склоне», он был готов поверить практически в любые чудеса и потому благодарно кивнул. В маленькую фарфоровую чашечку с голубым цветочком на боку полилась горячая темная жидкость. Джон трепетно взял чашечку и отпил… Потом медленно поднял глаза на мисс Слоу, все еще стоящую подле него. И через вежливую улыбку поинтересовался:

– Цикориевый?

– О да! – с выражением совершенной радости закивала старушка. – Вы уже слышали, что он теперь очень популярен в столице? Мистер Иверс сообщил мне, что местные врачи признали его чрезвычайно полезным. Не помню, от чего он помогает… Вам Фанни лучше расскажет, она выписывает какую-то модную газету.

– Боюсь, что в отношении кофе я неисправимо старомоден, – улыбнулся ей Джон.

Мисс Слоу пожала плечами:

– В таком случае принесу вам чай.

«В конце концов, это было бы слишком радикальной переменой для такого городка, как Ланибро», – подумал Джон, глядя на чашечку с сомнительной темной жидкостью. И после нескольких глотков ароматного чая, заботливо принесенного мисс Слоу, он отправился на прогулку.

По склону шелестел шершавой ладонью ветер, как и прежде заигрывая с дымом печных труб, насвистывая в них принесенные из дальних краев мелодии. А в свежей зелени травы проклевывалось бутонами, готовясь раскрыть навстречу солнцу белую бахрому лепестков-ресничек, множество маргариток.

В эти осенние дни представлялось совершенно невозможным лишний раз выйти на улицу. Словно разбойник с большой дороги, ветер норовил сорвать решительно всё с любого неосторожного прохожего: от котелка до часов на цепочке, плотно погруженных в нагрудный карман жилета. Бесчинства эти сопровождались ледяным косым дождем, сменявшимся то всепроникающей изморосью, то откровенно уже неприличным ливнем.

Пребывая долгими часами в своем кабинете за весьма обремененным бумагами делом, Джон Картвей в глубине души радовался тугой бюрократической машине, спасавшей его в эти дни от нахождения за стенами сыскной конторы. Своего удовлетворения ситуацией он, разумеется, никоим образом окружающим не показывал. При каждом взгляде за окно Джон демонстративно делал печальное выражение лица и иногда даже слегка поправлял пиджак у верхней пуговицы.

Прикрыв объемную папку и перевязав на ней тесьму, Джон слегка нахмурил брови и повел остриженными по последней моде усами. За окнами косые струи дождя облизывали стекла. Глянув на нескончаемые потоки небесной влаги, Джон решил, что в самый раз бы выпить чашечку кофе, когда без предварительного стука распахнулась дверь кабинета и проем заняла объемистая фигура мистера Твибинса – начальника конторы «Мудрый эсквайр».

– Вот. – На только что увязанную папку легла другая, весьма тоненькая, и это сразу подсказало Джону, что именно на него будет возложено ее распухание. – Ознакомьтесь. Это по вашей части, мне думается.

– По моему делу еще два судебных процесса. – Джон нехотя приподнял картонный лист кончиком пальца.

– Виттекер вас заменит, если потребуется. – Мистер Твибинс сделал пару тяжелых шагов в сторону окна и тоже неодобрительно поморщился, глядя на потоки небесной жидкости. – На эти, с позволения сказать, процессы можно даже клерка отправить, а здесь дело поинтереснее. И, – он хмыкнул, – фигурант вам знакомый присутствует…