Книга Дом на отшибе, страница 111 – Полина Сутягина

Теперь больше нельзя было ждать. Кэт вышла на середину веранды, плавно ступая босыми ногами по прохладным половицам, и развернулась спиной к зеркальной поверхности окон. Даже если все в ее голове и протестовало этому решению, она не могла бросить подругу, не попытаться спасти ее… Потому что теперь она точно знала – Виктория совершила обещанный шаг.

Ведьма подняла распахнутые ладони, касаясь ими воздуха, словно невидимой стены. Только сейчас она поняла, что всегда знала, как это будет, хотя никто не учил ее этому.

В доме не горело ни одного огня. Мрак заполнил пространство веранды, обличив тонкую колышущуюся грань между живой девушкой и ее призрачным отражением за Гранью. Ладонь Кэт с этой стороны и ладонь такой же Кэт, но прозрачной, с темными провалами глаз, соприкасались через тонкую прозрачную пленку, за которой была мгла.

Медленно одна Кэт стала втекать в другую. Соприкоснусь их носы, потом лбы… И наконец ведьма оказалась полностью с Другой стороны, спина к спине со своим призрачным двойником, теперь стоящим с Этой. Они развернулись, и та Кэт, которая была теперь с Этой стороны, чуть менее призрачная и с оформляющимся взглядом, подняла ладони и положила их на поверхность Границы, застыв в ожидании.

Кэт отступила назад во мрак Той стороны.

Вдруг что-то мелькнуло с Этой стороны и темным пушистым комком ринулось через висящую в воздухе прозрачность. Граница не оттолкнула существо, но пока оно в прыжке проходило через нее – преображалось. И вот у ног Кэт оказался Полосатый. Здесь он был таким же призрачным, как и оставленный с Этой стороны Границы двойник ведьмы. Шерсть на животном стала клочковатая и страшная, как будто на трупе кота, пролежавшего какое-то время под землей. И единственным не блеклым в нем были его огромные глаза, напротив, они светились еще ярче и зеленее, прорезаемые черными вертикальными щелями зрачков.

«Так значит, правду говорят, что коты пребывают с обеих сторон и могут видеть тех, кто уходит и приходит из-за Грани», – подумала Кэт. Она повернулась спиной к прозрачной занавеси и двинулась вверх по темному склону, туда, где еле различимо слышался шум воды.

Она знала, что здесь ей нельзя допустить ошибку. И потому, прежде чем шагнуть и прикоснуться к Границе, она взяла тот самый обоюдоострый нож со старинной ручкой – единственный предмет, который можно было пронести с собой, поскольку выкован он был одновременно с Этой и Той сторон. Если за ней прицепится что-то или кто-то с Той стороны, думала Кэт, она не будет иметь морального права шагнуть обратно, приведя с собой то, чего не должно быть с Этой стороны. И тогда…

Тогда ей придется этим кинжалом убить двойника, ожидающего на Границе, навсегда закрыв этим возможность вернуться. Мысль о таком исходе пронзила все ее существо ужасом – обречь себя на вечное влачение призрачного существования, ни здесь, ни там, не способная ни быть среди живых, ни умереть до конца. Это было именно то, до чего довела себя Виктория, но поскольку она не умела правильно ходить через Грань, то была затянута туда живою, без обмена двойником с Этой стороной. И только такая, как Кэт, могла прийти за Грань. Неосознанно, погружаясь все глубже, в какой-то момент пройдя точку невозврата, Виктория звала подругу через сны – единственное состояние, где все могут взаимодействовать с Границей и даже Тем миром, в том числе и те, кто не облечен такой силой во время бодрствования.