Книга Прямой умысел, страница 132 – Александр Токун

— У старосты есть ружье? — спросил уничтоженный Кондрат.

— Берданка, — пояснил Малаш.

Конечно, Цивилько стрелял в Сушицкого пулей. Дробь легче обнаружить, и не было бы уверенности, что фельдшер умрет. А судя по показаниям Харитоныча, Кирилл, даже будучи раненым, умер не сразу. Почему тогда Абанович сказал, что Сушицкий не сопротивлялся, когда на него напали волки?

— Кто еще знает о том, что староста убил фельдшера? — скорбным тоном проговорил Линник.

— Все в деревне об этом знают, — сказала Анна. — Но молчат, потому что боятся.

Так воткто был главным врагом Кирилла в Боянстово! Вот кого крестьяне так настойчиво покрывали! А он жил под одной крышей с убийцей и не догадывался об этом! Какой позор!

— Наум, если вы не хотите закончить жизнь на виселице, мой вам совет — не покидайте деревни, — строго произнес сыщик. — Попытаетесь сбежать — вас найдут и повесят, а прятаться зимой в лесу вы долго не сможете. Вам понятно?

— Понятно.

— Не прощаюсь, — заключил Кондрат и, лавируя между простынями, выбежал на улицу.

Сейчас нужно действовать быстро и решительно, пока Цивилько ничего не знает. Надо кого-то послать за Ольшуком, потом поговорить с Марией. На показания крестьян особо нечего надеяться, нужно попробовать самому разоблачить старосту. Но как это сделать?

Войдя во двор Цивилько, Линник увидел игравшего у ворот веснушчатого мальчика.

— Ваня, ты ходишь в школу в Ворохи? — поинтересовался сыщик.

— Да.

— Знаешь, где живет урядник Ольшук, папин друг?

— Знаю.

— Можешь выполнить одну мою просьбу?

— Конечно.

Кондрат достал из кармана пиджака начерченный старостой план Боянстово и на обратной стороне написал карандашом: «Я знаю, кто убийца. Приезжайте немедленно! Линник».

— Передай записку Ольшуку, скажи, что это срочно. Все понял?

— Да, — обрадованно воскликнул Ваня.

— Ну беги!

Мальчик бросился на улицу и вскоре исчез за поворотом дороги. Сыщик некоторое время задумчиво постоял у калитки, потом, прихрамывая, тоже покинул деревню.

Через четверть часа в лесу треснул револьверный выстрел.

Когда Кондрат вернулся в дом старосты, тот, старательно выводя чернилами буквы, составлял какой-то список.

— А где Мария? — небрежно осведомился Линник.

— Ей нездоровится, — помолчав, сообщил погруженный в работу Цивилько.

«Может, не стоит беспокоить беременную женщину? — засомневался сыщик. — Расспрашивать ее о Кирилле, просить дать показания против своего мужа — все это не слишком пристойно. Лучше всего поговорить с Цивилько с глазу на глаз».

Кондрат медленно обошел вокруг большого кухонного стола и сел напротив хозяина. Сосредоточенное выражение лица старосты не сочеталось с похожей на мочалку, будто прилепленной бородой.

— Узнали что-нибудь новое? — не отрываясь от бумаги, спросил Михаил Матвеевич.

— Кое-что узнал, — многозначительно изрек Линник.

Вероятно, тон сыщика выдал его тайные мысли, поскольку Цивилько отложил перо и закрыл чернильницу.

— Вы нашли убийцу? — с нескрываемым любопытством произнес староста.

— Представьте себе!

— И кто же он?

— Наум Малаш.

— Кто бы мог подумать! — покачал головой Михаил Матвеевич. — Верно говорят: «В тихом омуте…» Никогда бы не поверил. Он признался?

— Признался, — кивнул Кондрат. — Вот только жена Наума утверждает, что Харитоныча он убил по вашей указке, а Сушицкого убили вы.