Книга Прямой умысел, страница 62 – Александр Токун

— Как съездили? — сгорая от нетерпения, спросил Онуфрий, когда утомленный дорогой сыщик ввалился вечером в квартиру.

— К сожалению, ни-че-го, — развел руками Кондрат и начал пережевывать несуществующую пищу.

— Отрицательный результат — тоже результат, — ободряюще заметил секретарь.

— С этим не поспоришь, — хмуро согласился Линник. — Вот только мы опять вернулись в исходную точку.

Когда сыщик и секретарь заканчивали завтрак, в дверь постучали. Кондрат пошел открывать. К его немалому удивлению, на пороге стояла Варвара.

— Здравствуйте, господа! — таинственно улыбнулась она. — Надеюсь, я вам не помешала?

— Доброе утро! — усмехнулся Линник. — Нет, нисколько. Проходите. Знакомьтесь, мой секретарь Онуфрий.

— Очень приятно.

— Не хотите чаю? — предложил тот, опасно взмахнув наполненным блюдцем, но каким-то чудом не пролил ни капли.

— Нет, спасибо.

— Что привело вас в наше скромное жилище? — осторожно поинтересовался Кондрат.

— Помните, я говорила, что хочу, чтобы вы утерли нос Поправке? Теперь у вас появится такая возможность. У меня есть свидетельства, что в убийстве Стеши замешан Прохор Змиев.

— Вот как? — оживленно потирая руки, воскликнул Линник. — Любопытно.

— Вечером я встречалась с Терентием, и он по секрету сказал мне, что те два коммивояжера, которые приходили вчера к его деду в аптеку, приезжали также в день накануне убийства Стеши.

— Постойте, — перебил женщину сыщик. — Я заходил вчера утром в аптеку и встретил двух посетителей — высокого и низкого, которых Змиев проводил к себе в кабинет. Это были они?

— Судя по описанию Терентия, да.

— Очень хорошо. Значит, я смогу их опознать. Как вы думаете, где я могу их найти?

— Все приезжие у нас обычно останавливаются в трактире «Бурный Лазарь».

— Знакомое место. Что-нибудь еще?

— Терентий рассказал, почему Федора покончила с собой.

— Потому что кто-то сообщил ей о вашей связи с Онисимом, разве нет?

— Этим «кто-то» был Змиев.

— Как это случилось?

— В тот вечер в начале седьмого Федора зашла в аптеку за Онисимом, но не застала его на месте. За прилавком был Терентий. Он вышел в соседнюю комнату, где сидел его дед, чтобы спросить про Онисима. Змиев в своей обычной резкой манере заметил что-то вроде: «Ну где же ему быть! Небось у своей Варвары развлекается». Змиев сказал это достаточно громко, и, вернувшись за прилавок, Терентий понял, что Федора все слышала. Она выбежала из аптеки со слезами на глазах.

— Это в корне меняет дело, — задумчиво произнес Кондрат. — Спасибо вам за помощь в расследовании.

— Не за что, — улыбнулась Варвара.

Пока Линник беседовал с кокоткой, от его вниманияне укрылось, как загадочно блестят ее глаза. Проводив женщину до дверей, сыщик задал ей вполголоса давно вертевшийся на языке вопрос:

— Мне кажется, или вы влюблены?

— Нет, не кажется, — просияла Варвара. — Боюсь сглазить, но, похоже, Онисим окончательно вернулся ко мне. У нас как будто медовый месяц.

— Рад за вас, — кивнул Кондрат.

Значит, все-таки Змиев. Сначала он убил Стешу, чтобы подставить Онисима, а когда это не помогло, приложил руку к самоубийству Федоры. То, что аптекарь пытался сочинить для провизора алиби, — всего лишь ловкий отвлекающий маневр. Неужели Змиев так уверен, что в случае казни Онисима старик Агафон отпишет ему свое состояние? У мецената ведь есть внебрачный сын, и аптекарь об этом знает. Что-то не сходится.