Книга Прямой умысел, страница 66 – Александр Токун

Змиев явно не ожидал такой наглости. В бешенстве он вскочил со своего места.

— Как вы смеете! — крикнул старик. — Вы мне угрожаете?

— Успокойтесь, Прохор Авксентьевич, у меня есть предложение, которое устроит нас обоих, — примирительно сказал Кондрат. — Я не полицейский, а всего лишь частное лицо. Расследую убийство Стеши Смык, и все остальное меня не волнует. Расскажите, что за тайная миссия у ваших знакомых, и, если это никак не связано с убийством, я никому не выдам ваш секрет. Даю слово офицера!

Аптекарь снова сел за стол и, испытующе посмотрев на Линника, глухим голосом проговорил:

— Ладно, пусть будет по-вашему. Вам наверняка известно, что три года назад в княжестве запретили употребление морфия, в том числе в медицинских целях. У нас в городе имеется четверо тяжелобольных, которые не могут обходиться без этогообезболивающего. Эти два господина нелегально ввозят морфий из России, где он разрешен. Мы с доктором Такушем доставляем это лекарство больным. Вы удовлетворены?

— Вполне. А скажите, любопытства ради, как им удается пересекать границу? Вчера на таможне их не видели. Они что, выпрыгивают из поезда до его прибытия в Вельчики?

— Вот этого я вам уже не скажу, — хрипло засмеялся Змиев. — Иначе поставлю под удар своих деловых партнеров.

— Хорошо. Спасибо вам за откровенность, этот разговор останется между нами.

Сыщик уже собирался уходить, но одна неотвязная мысль не давала ему покоя.

— Вам известно, что Федора наложила на себя руки после того, как вы сказали ей о связи Онисима с Варварой? — спросил Кондрат.

— Я не кормил Федору ядовитыми ягодами, это был ее выбор, — развел руками старик.

— И вас совсем не мучает совесть?

— С чего бы это? Одной дурочкой с непомерным самомнением стало меньше.

— Вы жестокий человек, Прохор Авксентьевич.

Лицо аптекаря исказила язвительная усмешка.

— Все-таки мне придется поговорить с Грабовым о вашем поведении.

— Желаю удачи, — сухо кивнул Линник, выходя из кабинета.

Оказавшись на улице, сыщик предался невеселым мыслям. «Мерзкий городишко! С виду такой добропорядочный, патриархальный, но стоит немного всмотреться — у каждого его жителя найдется грешок, свой скелет в шкафу. На людях же такой обыватель будет строго порицать все пороки. Лицемеры! Единственным светлым пятном в Пичуге была Стеша Смык, да и ту жестоко убили. Впрочем, она была родом из Турейска». Тут Кондрат вспомнил о трогательной любви Марфы Брукун и Гордея Рухли и прервал воображаемую филиппику.

Некоторое время Линник бесцельно бродил по городу. Еще одна нить расследования оборвалась, и сейчас нужно все начинать с чистого листа. Куда теперь податься? Что предпринять? Поразмыслив, сыщик решил зайти к Варваре: у нее больше сведений о пичугинцах, чем у кого бы то ни было, она должна что-нибудь посоветовать, раз уж ее версия о Змиеве оказалась несостоятельной.

На веранде особняка кокотки беспокойно топтался, постукивая легкой ореховой тростью, молодой мужчина с вытянутым птичьим лицом.

— Вы к Варваре? — спросил Кондрат, поднявшись по ступеням.

— Да, — хмуро ответил незнакомец, потом, достигнув противоположного конца веранды, сказал сам себе: — Странно!

— Что именно? — не понял Линник.

— Я должен был встретиться с Варварой четверть часа назад, а у нее закрыто, — пояснил клиент.