Книга Прямой умысел, страница 82 – Александр Токун

— Каковы отношения между супругами Кияковскими?

— Как между мужем и женой.

— В последнее время они часто ссорятся?

— Не знаю. Не замечала.

— Из-за чего они ссорятся?

— Нам не положено этого знать, — вздохнула женщина, опустив глаза.

— Поймите, я интересуюсь не из простого любопытства. Я расследую исчезновение бриллиантов, и эти сведения чрезвычайно важны для дела, — не уступал Линник.

— Я не смогу вам помочь.

Сыщик стал раздраженно пережевывать пустоту. От экономки, кажется, тоже ничего не добиться. Личная жизнь господ — тайна за семью печатями.

— За прошедшую неделю вы дважды брали у Степана ключ от кабинета Кияковского? — вынужденно сменил тему Кондрат.

— Да.

— Зачем?

— Алена там убирала.

— Кто такая Алена?

— Горничная, она живет во флигеле.

— Вы смотрели за тем, как она убирает?

— Конечно.

— И никуда не отлучались?

— Нет.

Односложные ответы Натальи не нравились Линнику. Экономка говорила равнодушным тоном, устремив неподвижный взгляд в одну точку, словно мысли ее блуждали далеко отсюда.

— Кто-нибудь из горничных мог украсть бриллианты?

— Нет.

— Почему вы так в этом уверены?

— Я знаю всех девушек. Я ручаюсь за них.

— А за Татьяну?

— За нее тоже.

— Кто же тогда украл бриллианты? Как вы считаете?

— Не знаю, — пожав плечами, женщина грустно покачала головой.

От разговора с Натальей у сыщика осталось досадноечувство неудовлетворенности. О чем-то она умалчивает. Может, боится? Впрочем, скудные сведения, полученные от экономки, выглядели логично и не противоречили словам камердинера. Кондрату не в чем было упрекнуть несчастную служанку, и все-таки что-то в ее показаниях его смущало.

— Может, вы еще что-нибудь хотите мне рассказать? — участливым тоном произнес Линник. — По секрету?

Бросив испуганный взгляд на Кондрата, женщина тихо проговорила:

— Нет.

Фокус не удался. Разочарованный сыщик отпустил экономку.

Затем в помещение кокетливо впорхнула стройная темноволосая девушка, одетая в кремовое ситцевое платье. На правой щеке у нее красовалась родинка, на слегка изогнутых губах сияла улыбка, большие кофейного цвета глаза смотрели весело и игриво. В ушах раскачивались стеклянные серьги в виде шара.

— Татьяна? — догадался Кондрат.

— Да, — кивнула камеристка со смехом. — А как вы узнали?

— Степан весьма красноречиво вас описал, — ехидно заметил Линник.

— Старый хрыч! — возмутилась девушка. — Ну и что он про меня наплел?

— Всякое. Про вас с Петрухой.

— Какое ему дело? Мы с Петей скоро поженимся!

— Это он подарил вам серьги?

— Да.

— Это стекляшки? — недоверчиво поинтересовался сыщик.

— Конечно, что же еще? — удивилась служанка, но, сообразив, куда клонит Кондрат, усмехнулась: — Уж не думаете ли вы, что это ворованные бриллианты? Хотите взглянуть?

— Не стоит, — махнул рукой Линник, подумав, что сейчас ему бы не помешало присутствие ювелира. — Как давно вы здесь служите?

— Три года.

— И все это время вы были камеристкой?

— Да, я пришла на место Натальи, когда она стала экономкой.

— Что вы можете сказать о госпоже?

— Она очень добра ко мне, слова дурного не скажет.

— Каковы у нее отношения с супругом?

— В последнее время довольно сложные.

— Они часто ссорятся?

— Пожалуй.

— Из-за чего они ссорились на прошлой неделе?

— Не знаю, меня не было в доме.

— Где же вы были?

— У родителей. Я заметила, — вполголоса проговорила Татьяна, — что, когда у господ ожидается скандал, они отпускают меня домой. А мне только этого и надо.