Книга В темноте мы все одинаковы, страница 99 – Джулия Хиберлин

Передумываю врать.

– Может быть, – говорю я. – Да. Всегда боялась. Просто не могу об этом говорить.

– Я не скажу никому, что ты здесь, если не сделаешь ничего, что потребует моего профессионального вмешательства. Договорились? – спрашивает Финн после некоторого раздумья.

– Если соседи увидят и спросят, почему я здесь?

– Скажи, что сняла у меня дом на ай-р-би-эн-би. И чтобы позвонили мне.

– Спасибо.

– Не разочаровывай меня. Пустые коробки в гараже. Ключи от дома приклеены скотчем к ящику со столовым серебром. – Он пишет несколько номеров на меловой доске под рисунком человечка. – Мой сотовый. Звони. Насчет дома. Любого шума ночью.

Запираю кухонную дверь за Финном. Он притягательный и привлекательный, как Уайатт Брэнсон, просто совсем по-другому. Банни бы назвала его афродитом, имея в виду слово «эрудит». Теперь понятно, почему все таблоиды утверждали, что Одетта разрывалась между мужем и старым бойфрендом.

Меня охватывает чувство, похожее на радость. У меня есть законное место для ночлега. И официальное разрешение просмотреть вещи Одетты.

Второй день, а дела продвигаются.

Я определенно не даю покоя людям в моем списке.

За окном ревет мотор. Перегнувшись через раковину, выглядываю из-за «ананасовой» занавески. Синий кабриолет с откидным верхом. Кремовая кожаная обивка. Финн уверенно выезжает задним ходом, как человек, который не сомневается в себе, что бы ни крутил: руль машины или рулетку.

Радость утихает. Должна быть еще какая-то причина, почему Финн разрешает незнакомой девчонке остаться в своем доме. Может, как раз хочет, чтобы обо мне никто не знал, а я была под его контролем там, где меня можно найти.

49

Я сижу высоко на дубе над местом, помеченном на карте Трудетты как точка номер 7, «Место изнасилования». Выпускаю дым от травки в маленький треугольничек голубого неба в прогале листьев.

Здесь Труманелл Брэнсон остановила насильника и стала народной героиней. Никакой опознавательной таблички нет, про ориентир на карте смутно сказано: «Первое высокое дерево в начале прогулочной тропы Индиан-трейл к востоку от парковки; указателя нет согласно постановлению городского совета».

Прикидываю, что преступление шестнадцатилетней давности происходило либо на клочке земли под этим гигантским дубом, либо же подо мной – самое популярное место свиданий в парке. Возможно, и то и другое.

Отсюда прекрасно видно дешевые засохшие цветы все еще в целлофане, несколько пустых бутылок из-под вина, две голубые упаковки от презервативов и что-то белое и кружевное, что так и не надели обратно. Снова затягиваюсь и прибавляю громкость в наушниках, так что они почти вибрируют от протяжного южного напева Алана Джексона[69]. Хочу не только проникнуться духом этого парка, но и лучше понимать психологическуюатмосферу.

Хочу закопаться в легенду о Труманелл, Одетте и этом городе, не имеющем иного смысла существования, кроме как ждать. Хочу вглядываться в озеро, которое выглядит намного темнее и безобразнее, чем в моих снах, так что, может, это и не оно.

Несколько недель назад я начала составлять таблицу с именами людей, причастных к этому делу. Коп из меня вышел бы так себе. Я сдалась на семьдесят третьей строке. Казалось, что, если продолжить, персонажей наберется не меньше, чем у Стивена Кинга в «Противостоянии».