Книга Под вересковыми небесами, страница 79 – Ольга Владимировна Маркович

Не помня себя, нарушая все запреты хозяев не ходить в их крыло, я выбежала из кухни и метнулась вверх по лестнице. Знала, что, если сейчас этого не сделаю, потом никогда не решусь. Свернула в пролете налево, а не направо, как обычно.

«„Красная комната“, „красная комната“», – звучало у меня в мыслях. Я понимала, где искать. Во всем доме было только одно место, где могла бы спрятаться красная комната. Если, конечно, это не больная фантазия ребенка. В крыле Тома и Теда расположение комнат было таким же, как и там, где жили девочки. Прямо у лестницы – спальня Тома, напротив – Теда, а в торце, на месте комнаты Лауры (а когда-то Линн), была спальня-кабинет Чейза Палмера.

Я подлетела к ней и распахнула дверь, вошла внутрь. Схватилась за рот и долго не могла отвести глаз от того, что увидела.

– Думаю, тебе пора, Рут, – послышался голос Теда позади меня.

Я обернулась. Он стоял по пояс голым, в одних трико. Желваки на его скулах играли. А на лицо падал красный свет из растворенной двери, подчеркивая болезненно-осунувшееся выражение.

– Тебе пора, Рут, – повторил он.

Меня бросило в дрожь. Я стала озираться то на комнату, то снова на хозяина.

– Обещай мне, что ты пойдешь в тот бар, где играла со своим папашей, – сказал Тед. – Проедешься по штатам и сыграешь в каждом. И, держа свой кий в руке, будешь вспоминать меня и радоваться, что я тебя выгнал. Обещай, Рут, что сделаешь?

Тед не шевелился, но мне казалось, он вот-вот кинется. Станет оборотнем, покроется шерстью и умертвит меня одним броском. Но так же сильно, как боялась, я хотела умереть. Может быть, я и умерла тогда. Не вся я. Но какая-то часть.

– А ты? – спросила я его, как сына, который собрался на войну или в другую галактику. Я не знала, каково это – никогда больше не увидеть своего ребенка. Но подумала, что, должно быть, это вот так, как сейчас. И еще подумала, что могла бы принять в них с Томом все. Будто и правда были они моими детьми. Плоть от плоти.

– Это не ты, Тедди, – чуть не плача, прошептала я, указывая на комнату. Прошептала и поняла, что зря. Поняла, что этой фразой опровергла собственную мысль. Нет, не приняла бы.

– Это я, Рут. Все, что ты видишь там, – я. Я и Том. Такие вот мы неприглядные, дрянные человечишки.

Шри-Ланка, 2019 год

Дик Диггер

Дама опаздывала. Я несколько раз глянул на часы; подождем. Дело стоящее.

Дверь резким толчком открылась, и в кафе уверенно, даже повелительно, вошла она. Та, кого я ждал, обвела помещение внимательным взглядом. Заметив меня, тут же улыбнулась. Точнее, расплылась в улыбке, тягучей, как кленовый сироп. Невысокая, темнокожая, в цветастой блузе. Духами ее заполнилось все небольшое помещение претенциозной кафешки. Местечко а-ля «лучшие дома Европы» с хрустальной люстрой, но дешевыми стульями и почему-то ориентальной посудой.

– Мистер Диггер? – спросила она, подойдя ко мне. Нависла сверху, как кокос, грозящий упасть с пальмы.

Я улыбнулся. Встал, отодвинул для нее стул. Чисто джентльмен.

– Просто Дик, – учтиво поправил я ее и сел напротив.

– Сави, – она протянула руку. Вместо того чтобы пожать, я прильнул губами.

– О, мистер Диггер, у нас так не принято, – преувеличенно назидательно сказала она.

– Не хотел вас смутить, Сави, – ответил я и откинулся на спинку стула.