Книга Под вересковыми небесами, страница 82 – Ольга Владимировна Маркович

Я лег на нее всем телом и зашептал на ухо:

– Тихо-тихо, девочка, тихо.

Она дергалась подо мной, и это будоражило. Интенсивные сокращения. Не так долго, как хотелось бы, но как есть. Почти так же выкручивало от судорог Лауру Арчер под воздействием тока. Видел ту процедуру. Несколько недель провел, покуривая, под окнами Ангоды, пока собирал информацию. Это возбуждало.

Через минуту-другую дело было кончено. Сави так и застыла с удивлением на лице. Мол: «А что, клубнички не будет? А как же я? А как же мне?» Я рассмеялся: хорошая вышла шутейка. Жаль, ее разделить не с кем. И почему это нам, людям, вечно нужно чье-то одобрение? Не самодостаточные мы существа!

Я встал, потянулся. Размял онемевшие руки. Мышцы приятно расслабились после напряжения, как после хорошего жима от груди.

– Извини, Сави, я бы с радостью с тобой продолжил. Но дела, дела.

Хотелось чего-то выпить. Подошел к кухне, налил себе воды. Столешница из искусственного камня не ахти. Цельный мрамор был бы куда лучше. Огляделся: белые стены, серые шторы, полы под дерево. Все бы ничего, но ламинат портит картину. Лучше бы массив. Стиль, он же в мелочах. В качественных материалах. В эстетике поверхностей.

– А ты была очень плохой девочкой, – погрозил я пальцем хозяйке дома.

Она смирно лежала на диване. Одна рука ее неестественно свисала. Только эта поза и выдавала в ней то, что это не послеполуденный сон.

– Не зря же я тебя предупреждал про незнакомцев, Сави!

С радостью я скинул пиджак. Тот вымок от пота. Глянул на себя в зеркало, что уютно устроилось меж двух окон. Без этого скафандра я, конечно, совсем головорез. А в нем хоть на человека похож. Спасибо льну и оттенку мокко. Натуральные ткани хорошей выделки добавляют респектабельности. Это как с интерьерами. Нельзя думать, что повесишь гардины из дешевой органзы – и получишь роскошное убранство. Целое всегда в мелочах.

Я подошел к дивану, присел рядом с Сави. Глянул еще раз на нее и подумал: «А глаза – сильная ее сторона». Черные, бархатные, как ночь. Про такие обычно говорят – «с поволокой». Прикрыл их, чтобы не таращилась. Чуть сдвинул тело вглубь дивана и уселся поудобнее. Положил ноутбук на колени. Для начала надо было проверить отправленные письма.

То, что я увидел, мне не понравилось. Сави написала запрос в Ассоциацию психиатров Соединенных Штатов насчет доктора МакКелли. И в отдел, который занимается международными случаями психиатрии. А еще в консульство, насчет перевода Лауры Арчер в местную тюрьму. Да, я переборщил с той жирной умалишенной, которая избила Арчер. Зря я ее повесил. Иногда мой трудоголизм играет со мной злую шутку. Сколько раз обещал себе делать ровно столько, сколько полагается. Без переработок. Но опять не удержался. Перфекционизм, будь он неладен. Именно после этого Сенанаяке как с цепи сорвалась. А может, из-за докторишки. Слишком красивый, паразит. А наша дамочка падка на мужиков и эгоцентрична до чертиков.

Ладно, думать, где именно были допущены тактические ошибки, сейчас бессмысленно. Я прикинул, что в запасе у меня несколько дней, чтобы все уладить. И написал с электронного адреса Сенанаяке письмо в Ангоду. Затем приложил палец безотказной Сави к детектору отпечатка на смартфоне. Почистил всю инфу о себе и нашей встрече. Заночевал там же, у нее. Но, конечно, не на диване, а по-человечески, на кровати. Сави не была против. Уступила гостю постель. Утром принял душ. Загрузил стиралку. Подтер пальчики. Порылся в гардеробе. Наудачу нашел мужской докторский халат. Тот, конечно, тоже был мне маловат в бицепсе и спине. Но если не застегивать, сидел сносно. Видно, наша Клеопатра сохранила вещицу от кого-то из коллег-любовников.