Книга Плейлист, страница 14 – Себастьян Фитцек

Она раздумывала, как ответить. Вероятно, колебалась, потому что наступил ключевой момент ее рассказа.

– После того как поняла, что Томас направился к фургону, я тоже пошла к двери. Оттуда мне было видно хуже, да и дождь усилился, превратился в сплошную завесу. И сквозь нее я увидела, как мой муж выбрался из фургона.

Я прищурился, будто мне что-то попало в глаз.

– Он выбрался из фургона?

– Думаю, да.

– Вы не спросили его об этом напрямую?

– Спросила. Он говорит, я ошиблась.

– А вы видели, как он садился в фургон?

– Нет. И если честно… возможно, мое зрение меня обмануло. Я ведь незадолго до этого приняла валиум.

– Вы говорили об этом с полицией? – спросил я.

Она выдавила из себя горький смешок.

– Чтобы окончательно разрушить жизнь мужа? Вы ведь были и полицейским, и репортером. Знаете, на кого в первую очередь падает подозрение в таких преступлениях.

Я кивнул. Более чем в восьмидесяти процентах убийств – а дело Фелины Ягов, увы, скорее всего, квалифицировалось именно так – преступник был из ближайшего окружения жертвы.

– В соцсетях нас уже давно травят. Люди считают подозрительным даже то, что Фелина училась в школе, где преподает Томас.

Голос Эмилии стал чуть хриплым.

– Он уже оказывался в центре травли – когда просочилась информация о пропавшем телефоне.

– О каком пропавшем телефоне?

– Мой муж потерял свой незадолго до похищения Фелины. Это временно стало предметом расследования, но оно зашло в тупик; к сожалению, каким-то образом информация просочилась. С тех пор гнусные подозрения не утихают. А как вы думаете, что начнется, если я, его жена, публично выражу хоть малейшее сомнение в отношении своего мужа?

Да его просто разорвут. Его жизнь будет кончена. Даже если потом выяснится, что он невиновен. Говорить этого вслух не требовалось. Эмилия задала мне риторический вопрос.

– Хорошо, – продолжил я. – Но вы бы не пришли сюда, если бы не были уверены, что ваш муж солгал, верно?

Она кивнула.

– Итак, предположим, вы видели, как он вылез из фургона. У вас есть этому объяснение?

Она пожала плечами:

– Не очень хорошее.

Я кивнул. Так уж устроен наш разум. Для поведения мужа Эмилии могло существовать простое объяснение.

Возможно, он просто помог курьеру перенести тяжелую посылку и в спешке забыл надеть обувь? Потом ему стало неловко, и он предпочел все отрицать – лишь бы не выслушивать упреки, что он под дождем смерть себе ищет. Пока мозг не знает всей правды, он заполняет пробелы выдуманной историей – и чаще всего эта история получается мрачной. Так рождаются теории заговора. Если мы не знаем, откуда у человека деньги, то подозреваем его в темных делишках. Если не понимаем, почему распространяется новая болезнь, нам кажется, что за этим стоит программа по сокращению населения. А если видим, как самый близкий нам человек вылезает из фургона под проливным дождем, то ожидаем мошенничества, предательства или чего-то похуже.

– В сущности, у меня нет никаких доказательств, только интуиция, – тихо сказала Эмилия. – Я думаю, он мне солгал, но не понимаю почему.

– Он вел себя странно после этого?

– Он изменился, да. Конечно, после исчезновения Фелины он уже не был прежним. Мы все изменились. Но той ночью он убрал все ее фотографии с нашей полки. С тех пор он отказывается говорить о ней. У меня такое чувство, что он в один момент сдался и просто вычеркнул ее из жизни.