Онлайн книга «Плейлист»
|
Теперь ее сдержанная улыбка исчезла, и Луиза заговорила быстрее, словно хотела поскорее закончить неприятный рассказ. – Эдгар никогда не поднимал на меня руку, но он сломил мой дух. Я больше ни с кем не осмеливалась общаться, боясь, что он может им навредить. Все стало совсем плохо, когда он начал убивать домашних животных моих знакомых – даже тех мужчин, кого я знала лишь поверхностно. В конце концов я дошла до того, что была готова нанести себе увечья, лишь бы Эдгар исчез из моей жизни. Потому что полиция не могла мне помочь. – Только «Амброзия», – улыбнулся Якоб. Луиза с благодарностью посмотрела на него. – Именно. «Амброзия» дала мне возможность сделать с моим мучителем то же, что он сделал со мной – Каким образом? – спросила Эмилия, поворачиваясь к Луизе. – У моего лучшего друга была лошадь, которую он обожал. Шания. Серой масти. Мой сталкер пробрался в конюшню и так сильно покалечил бедное животное, что Шанию пришлось усыпить – А вы? – настаивала Эмилия. – Что вы сделали с вашим сталкером? – Я? – Луиза словно выросла на несколько сантиметров, выпрямила грудь и уверенно заявила: – Мне тоже позволили сломать ногу Эдгару. От шока у Эмилии перехватило дыхание. Затем, оглянувшись, она спросила собравшихся: – Значит, мы говорим о мести и самосуде? – Мы говорим о кармическом балансе, – поправил ее Якоб. – В какой-то момент, когда внутренний процесс исцеления уже достаточно продвинулся, жертва и преступник встречаются. – И это организует курьер, о котором вы мне рассказывали? – Именно. Эмилия покачала головой и встала. Кроме троих, все пациенты «Амброзии» были здесь. «Семьдесят процентов. Лучшей явки, пожалуй, уже никогда не будет». Так что она решила действовать по плану, который продумала за последние часы: идти в наступление. – Послушайте. Все это, конечно, хорошо. Но это не для меня. Я не знаю точно, кто вы: секта, религиозная община, больница, реабилитационный центр, отель, дипломатическая клика. И мне абсолютно все равно. Она подняла руку в примирительном жесте и посмотрела Луизе прямо в глаза. – Я понимаю ваш подход. Quid pro quo[20]. Жертва получает пожизненное заключение, а преступник отделывается условным сроком. Возможно. И возможно, вы правы, и я не хочу отговаривать вас от вашей борьбы. Но я здесь не поэтому. Она избегала смотреть на Якоба, зная, что он в любой момент попытается ее перебить. – Я бы хотела поговорить с вами о своей дочери. Ее зовут Фелина. Ей пятнадцать лет. – Бекки! Вот и оно. Громкое вмешательство Якоба. – Здесь не место для… – Вот ее фотография, – продолжила Эмилия, не обращая внимания на предупреждение Якоба замолчать. – Она помятая, потому что я всегда ношу ее в кармане брюк. – Бекки! – Якоб встал. Эмилия отступила назад и показала фотографию слушателям, вытянув руку, словно воин, демонстрирующий скальп врага. Все взгляды были устремлены на нее, она заговорила быстрее: – У меня к вам всего один вопрос, потом я исчезну, и вы больше никогда обо мне не услышите. Обещаю, я никому не расскажу об этом месте. Я просто хочу знать… Якоб подошел к ней. Он крепко сжал ее руку и слегка отвел от круга. – У нас здесь свои правила на утреннем круге, – произнес он твердым, но не грубым голосом. – Каждый говорит только тогда, когда ему дают слово. – Но мне нужно знать… |