Книга Плейлист, страница 94 – Себастьян Фитцек

– Что? – одновременно спросили мы с Алиной.

Мы пробыли здесь достаточно долго, чтобы мой нос привык к затхлому запаху кладовки, но я чувствовал, как холод пробирает до костей. И услышал нечто, совсем не похожее на шум автострады. Глухой, низкий, вибрирующий гул.

– Здесь висит табличка: «Инсталляция DM51 призвана привлечь внимание к взрывоопасной ситуации на рынке жилья Берлина, которая однажды вынудит горожан спуститься под землю – в единственное жизненное пространство, что у них остается». Это установили пять лет назад, уже после того, как я работал здесь на стройке, – продолжил Нильс. – До пандемии недостроенный объект изредка использовали для мероприятий; сегодня это не прошло бы ни по одному протоколу безопасности.

– Какое отношение ананас имеет к нехватке жилья? – спросила Алина.

– Это не ананас. И не яйцо.

Нильс снова взглянул на табличку и прочитал:

– «Инсталляция группы художников „Engzeit" выполнена по форме ручной гранаты бундесвера DM51».

– Ручной гранаты? – переспросил я в изумлении. И действительно, чем ближе я подходил, тем отчетливее видел: ячеистый корпус, спусковой рычаг, даже чека с кольцом сверху.

Гул становился громче. В голове. И прямо передо мной.

– Вы думаете о том же, о чем и я? – спросила Алина, которая не сдвинулась ни на миллиметр и теперь стояла почти в полной темноте на призрачной платформе, потому что мы с Нильсом светили фонарями на это странное произведение искусства. Я стоял чуть дальше от огромной, поднимавшейся почти до потолка станции «гранаты» – Нильс тем временем уже спустился в путевой ров, чтобы подойти к инсталляции снизу.

– Точно, как в описании, – возбужденно воскликнул он. – Здесь есть лестница. Это сооружение задумывалось как доступное для посетителей пространство. Внутри все обустроено, как квартира. Какое-то время его даже сдавали – вроде гостиничного номера.

– Еще раз, – крикнула Алина. – Вы ведь думаете то же, что и я?

«Закрытый резервуар, рассчитанный как минимум на двоих, у стены туннеля линии U4».

– Это та самая «цистерна», о которой говорила Эмилия! – сказала Алина.

– Надо звонить в полицию, – потребовал Нильс и тут же совершил роковую ошибку, сделав еще один шаг в сторону объекта, где, как мы предполагали, находилась Фелина.

Надеялись, что она там.

Раздался хруст ломающихся костей, за ним последовал протяжный, мучительный крик, который эхом разнесся по шахте и смешался с ужасными воплями запаниковавшей Алины.

Я посветил фонарем вниз, на путевой ров. Увидел Нильса, корчившегося от боли. Он отчаянно, бессвязно звал на помощь, пытаясь высвободить ногу.

Вид сверкнувшего в свете моего фонаря капкана, в который угодил жених Алины, стал окончательным подтверждением:

«Мы нашли его».

Тайник Собирателя глаз.

Он ни за что не хотел, чтобы мы подобрались к нему слишком близко. Потому и оставил охотничью ловушку для незваных гостей – капкан, чьи острые рвущие зубья только что вонзились в лодыжку Нильса.

Он не поддавался.

Без ломика, монтировки или специального инструмента было не обойтись. Медвежий капкан держался так крепко, словно собирался отпустить лодыжку Нильса лишь тогда, когда ступня полностью сгниет и отвалится. К тому же у капкана была цепь. Он был прочно прикован к бетонному полу, на котором сидел Нильс, крича от боли.