Книга Календарная дева, страница 111 – Себастьян Фитцек

Да. Вот это было совсем другое дело.

Глава 68.

Сегодня. Оливия Раух.

Оливия отшатнулась от двери так резко, что ударилась затылком. И внезапно слепящий луч вырвал из темноты подвал у её ног: горы мусора, опрокинутый стеллаж, спутанные провода, крошево на полу. И зияющая чернота проёма в стене, из которого лился свет.

В тот же миг она услышала, как Штрахниц зовёт её по имени, и оцепенение спало.

— Здесь! Я здесь!

Слава богу. Штрахниц услышал! Он услышал её крик в трубке! Но почему он не ворвался через главный вход, а воспользовался тем самым тайным ходом?

— Быстрее! — крикнул он с подножия лестницы.

Поставив прожектор на пол, он сам шагнул в круг света.

— Давайте, аккумулятор на исходе. Я обычно им места ДТП обозначаю. Сейчас он должен осветить нам путь назад.

Он подошёл к лестнице и протянул ей руку вместо перил.

— Куда мы идём? — спросила Оливия, с благодарностьюцепляясь за его ладонь.

Её била дрожь; образ мёртвой Валентины стоял перед глазами, а признание мужа вытянуло из неё последние силы.

— Через старую отстойную яму.

Штрахниц указал на приоткрытую дверь, со стороны подвала замаскированную под стену. В ней виднелась небольшая ревизионная створка, похожая на дверцу для кошки. Гениально. Маскировка в маскировке: тот, кто не знал, открыл бы лишь её и увидел бы узкую шахту. Но Штрахниц распахнул всю панель, открыв проход в небольшой тоннель.

Вместе с этим в подвал ударила волна затхлой вони старых нечистот. Дышать стало почти невозможно.

— Идёмте, — поторопил он. — Живее!

— Почему бы нам не попробовать открыть дверь наверху?

— Так я быстрее выведу вас в безопасное место.

— От чего?

— От вашего мужа. Это ведь он был в трубке, так?

Ага. Значит, Юлиан не прервал звонок после её крика.

Оливия высвободила свою руку из его хватки.

— Он не опасен. Я говорила с ним, он…

Штрахниц прервал её:

— Да-да, всё это обсудим в машине. Сейчас главное — уйти отсюда.

— Но к чему такая спешка?

— Пожалуйста, у нас очень мало времени.

— Нет!

Что-то было не так. Интуиция вопила об опасности.

— Я никуда отсюда не пойду.

Она увидела, как полицейский на мгновение замер, словно подбирая слова, чтобы сломить её сопротивление. Затем спокойно произнёс:

— Ваш муж риэлтор, верно?

— Да, но при чём здесь это?

— Я успел кое-что навести о нём. Против него ведётся негласное расследование.

— Что?

— Ваш муж сдавал помещения банде, занимавшейся нелегальным усыновлением. А Альму получил в качестве платы. Теперь Валентина Рогалль хотела вернуть ребёнка, и он вскрыл ей вены.

— Это бред!

Взгляд Штрахница сделался жёстким, почти немигающим. Он медленно поднял прожектор с пола, стараясь не слепить её.

— Да. Ваш муж не в себе. Возможно, у него опухоль мозга. Вы не заметили, какую чушь он несёт? Пожалуйста, я должен вывести вас через этот тоннель. В безопасное место. Там я всё объясню.

— Оливия? — донёсся сверху голос Юлиана.

Он вернулся.

Штрахниц приложил палец к губам.

— Я нашёл в кабинете связку ключей. Сейчас попробую.

Оливия слышала, как Юлиан ковыряется в замке. В тот же миг Штрахниц снова протянул ей руку, а другой посветил вглубь тоннеля.

Теперь он говорил шёпотом:

— Я вытащу вас отсюда. Пожалуйста. Ваш муж опасен.

Оливия колебалась. Скрежет металла, звон ключей,ругань Юлиана — она слышала всё это и молилась. Молилась о правильном выборе. Молилась некой высшей силе, которую она была готова назвать Богом, если та поможет ей выбраться отсюда живой.